Я уставилась на Кингфишера, не веря своим ушам:
– А если бы не прошла? Что тогда было бы?
– Какая разница? Считай это научным экспериментом. Он удался.
– Убери это от меня, Фишер!
– Усыпи его.
– Как, блин, я его усыплю?
– Закрой глаза. Почувствуй его в своем сознании. Дотянись до него…
Я сделала, как он сказал, – зажмурилась, стараясь не забывать дышать, потому что все это время панически думала только о том, что одной серебристой капли у меня на ладони достаточно для того, чтобы взорвать мне мозг и лишить рассудка. Я видела, что ртуть сотворила с Харроном, и готова была обрушиться с бранью на Кингфишера, крикнуть ему в лицо, что я не чувствую проклятое живое серебро никаким местом… Но тут я его почувствовала. Нечто, обладавшее солидным весом, довлело в самом центре моего сознания. Оно не имело никаких других свойств – не было ни горячим, ни холодным, ни острым, ни мягким. Оно просто было там. И оно чего-то ждало.
– Я чувствую его, – прошептала я. – Чувствую… нечто.
– Хорошо. Теперь скажи ему, что тебе от него нужно. Скажи, что пора спать.
И я сказала. Мысленно выразила свою волю, велев ему успокоиться и заснуть.
Нечто, обладавшее весом, тревожно заколыхалось.
«Нет, нельзя заснуть. Сейчас нельзя. Сон был слишком долгим» , – зашептало оно бесчисленным множеством голосов, которые сливались и накладывались один на другой.
«Спать!» – велела я более жестко.
И на этот раз оно послушалось.
Тяжесть в моем сознании исчезла. Теперь я чувствовала себя почти нормально. Почти – потому что Кингфишер по-прежнему держал меня за руки. Когда я открыла глаза, он смотрел на кусок тусклого тяжелого твердого металла у меня в ладонях, и на возмутительно красивом лице читалось веселое любопытство.
– Должен признаться, я думал, что это происходит как-то по-другому, – задумчиво пробормотал он.
И вот тогда я врезала ему по зубам.
– Ой-ой, слишком туго! Я не могу дышать!
Сказать, что Эверлейн злилась, – ничего не сказать. Она затянула шнуровку корсета у меня на спине с такой фантастической силой, какой я в ней и не подозревала.
– Если еще раз так рванешь, сломаешь мне ребра, – прохрипела я.
– Боги! Может, тогда… ты перестанешь… ныть!
– Сломанные ребра… ныть… не помешают! – Я попыталась ослабить давление корсета – он впивался мне в тело в таких неожиданных местах, где раньше моя обычная одежда ни разу не доставляла неудобств. Это был полный отстой!
– А ну, перестань! – Эверлейн шлепнула меня по руке, досадливо поцокав языком, и продолжила суетиться вокруг, поправляя на мне подол и стряхивая пылинки, которые существовали только в ее воображении.