Уж не нарочно ли он повернулся ко мне спиной? Уж не для того ли, чтобы не видеть моей реакции на это заявление? Да точно! Видимо, думал, что я не стану вступать с ним в перебранку при всех, если не смотреть мне в глаза. Но он сильно ошибся.
– Мы не останемся, – заявила я. – Эверлейн – наш друг.
– Честно говоря, я с Эверлейн вообще не знаком, – влез Кэррион. – Но я тоже пойду с вами. Солидарность и все такое.
Кингфишер повернулся к огню спиной; вид у него был обреченный.
– Вы уверены, что готовы?
– Я отлично сражалась на берегу, разве нет?
– Да. Но там были всего лишь фидеры – безмозглые мертвецы. В Гиллетрае нам придется иметь дело не с ними, Сейрис. В Гиллетрае нас ждут Малькольм и его князья. Все как один коварные монстры. Никому из них неведомо милосердие. Они наполнят тебя своим ядом и будут просто ради развлечения смотреть, как ты захлебываешься собственным криком, пока не умрешь. Ты к этому готова, если собираешься пойти с нами?
Он пытался запугать меня правдой. И ледяная дрожь действительно прокатилась у меня по позвоночнику. Но Кингфишер теперь уже слишком хорошо меня знал, чтобы рассчитывать на то, что я позволю страху помешать мне отправиться на помощь подруге.
– Да, я готова, – сказала я ему.
Лицо Кингфишера сделалось непроницаемым.
– А ты? – спросил он Свифта. – Ты к такому готов?
– Ну, ясное дело. Почему бы нет? Лучше умереть молодым и красивым.
Кингфишер поник головой, скрестив руки на груди, – ткань рубахи натянулась, четко обозначив рельефные мускулы. Подумав, он снова поднял голову и пожал плечами:
– Что ж. Быть посему. Кто я такой, чтобы вас отговаривать?
Когда я в ночи добралась до дивана в той же гостиной, глаза у меня зверски щипало от усталости. Голые ветки деревьев за окном постукивали и скребли по стеклу, снег заметал Калиш изо всех сил, будто хотел укрыть его вместе с нами непроницаемым белым плащом, чтобы уберечь от всех опасностей. Но мы, к сожалению, не могли надолго остаться в тепле и уюте заснеженного за́мка, хранившего нас от чудовищ, что рыскали во мраке. Следующей ночью нам предстояло выйти из этих надежных стен и встретиться с чудовищами лицом к лицу.
Я уже улеглась и пыталась заснуть, когда ко мне пришел Кингфишер. Босиком переступив порог, он пересек гостиную. Рубашки на нем не было – чернильные узоры перетекали, струились по груди.
– Ты правда думала, что я позволю тебе опять переночевать здесь? – спросил он.
– Я не знала, захочешь ли ты видеть меня в своей постели, – отозвалась я.
– Будь это в моей власти, мы бы все ночи проводили вместе. – Он взял мою косу за кончик, вытянул ее у меня из-под плеч и принялся расплетать, скользя пальцами между прядями. Затем взглянул в глаза с опаской и шепнул: – Не боишься?