Я смотрела на Тэ-Лену, но, кажется, даже не видела ее.
– Для большего трагизма, ты сказала?
– Влюбленные в таких историях всегда ужасно страдают, и один из них непременно погибает. Сами по себе легенды красивые, но заканчиваются все они душераздирающе.
– Звучит… ужасно. – Я хотела рассмеяться и не смогла – горло сдавило спазмом.
На лице Тэ-Лены отразилось беспокойство:
– С тобой все в порядке? Ты побледнела.
– Нет… То есть да, со мной все хорошо. Ты… э-э… случайно не знаешь, где сейчас Кингфишер?
– Он просил передать, что ждет тебя в своих покоях.
– О, отлично. Спасибо. Я, пожалуй, пойду к нему поскорее. Мне нужно с ним кое-что обсудить.
Оникс выскочил из кузницы вместе со мной и бодро скакал рядом, пока я мчалась по коридорам Калиша. Как только я открыла дверь спальни, он ворвался туда первым и сразу запрыгнул на кровать, где, откинувшись спиной на горку подушек, сидел Кингфишер в одних штанах и читал какую-то книгу.
Кингфишер заулыбался, когда лис влез к нему на колени и принялся энергично облизывать подбородок. По-настоящему заулыбался . Радостно! Но едва его внимание переключилось на меня и он увидел, в каком я состоянии, улыбка исчезла.
– Чтоб я сдох, Оша! На тебя по дороге кто-то напал? Ты вся взмокла!
Я переступила порог, захлопнула за собой дверь и, тяжело дыша, спросила:
– Почему ты никогда не называл меня по имени? Раньше почему не называл?
– Не понял…
– Я здесь уже много недель, но до сегодняшнего дня ты ни разу не произнес мое имя. Почему?
Он отложил книжку и осторожно пересадил Оникса со своих коленей на покрывало.
– Гм… Просто я…
– У меня только что состоялся занятный разговор с Тэ-Леной. Раньше, когда она приходила лечить меня после нападения фидеров за ужином здесь, в Калише, мне было так плохо, что я ни на что не обращала внимания, а теперь внезапно рассмотрела татуировки у нее на руках. – Я выставила собственные ладони тыльной стороной к нему для большей наглядности. – Она мне все рассказала об этих чернильных фиговинах и о том, откуда они берутся. А потом! Потом! Ха-ха! Представь себе, как я обалдела, когда услышала от нее про Божественные узы , Фишер!
– Капец, – пробормотал он.
– Вот чудеса! Я отреагировала примерно так же!
– Слушай…
– Скажи, почему ты не обращаешься ко мне по имени! – рявкнула я. Сердце бухало в груди гигантским поршнем. Надо было срочно присесть, чтобы колени не подогнулись, но я собиралась сначала выслушать ответ стоя. Мне необходимо было услышать его гребаное признание. – Я в курсе, что ты не можешь мне лгать, поэтому давай говори. Почему?