– Еще… один, – выдавила я.
Глаза Кингфишера потемнели. Мы повернули головы одновременно: в трех шагах от нас, стоя на четвереньках, подросток, причмокивая, лакал кровь из лужи, растекшейся на полу. Как и у женщины, вместо языка у него был черный мясной обрубок. Кингфишер без колебаний обезглавил его одним взмахом меча. Тело подростка мгновенно обмякло, искривленные руки подогнулись, когти разжались на испорченном ковре.
Я перекатилась на бок, и меня вырвало.
Пусть Кингфишер надо мной потешается сколько угодно из-за этой слабости – мне было все равно. Меня выворачивало наизнанку так, что я даже не могла подняться на колени.
Что… это…
на хрен…
было?!
Сильные руки подхватили меня под мышки. Я охнула от боли, снова пронзившей ногу, и тогда Кингфишер, мрачно выругавшись себе под нос, осторожно подсунул ладонь мне под бок и поднял с пола.
– Тебя когтями полоснули, – сказал он. – Раны нужно прижечь.
– Прижечь?
– Да. Иначе умрешь от яда. Кто-нибудь из них успел тебя укусить?
– Н-нет… Вроде бы… – У меня кружилась голова, к горлу опять подкатывала тошнота. Перед глазами вспыхивали искры, и казалось, что это звезды мерцают в волосах Кингфишера. Звезды падали на нас с потолка – одна, вторая, третья… А потом целый звездопад, миллион мерцающих солнц обрушился сверху. Это было… так красиво. У Кингфишера на шее засохли брызги черного ихора убитых тварей, волосы растрепались. Но он тоже был очень красивый. Бешено сверкал глазами и выглядел умопомрачительно. Боком я чувствовала биение его сердца, словно там гремел барабан: бом-м, бом-м, бом-м…
Пальцы вдруг потеряли чувствительность.
Интересно, почему я не могу пошевелить пальцами? И куда так быстро бежит Кингфишер?
– Что это за… твари… были? – прохрипела я.
Звезды плясали над прекрасным лицом Кингфишера. Желваки ходили у него на скулах, мышцы шеи напряглись, жилы натянулись канатами. Он распахнул дверь ногой и помчался со мной на руках по коридору.
– Пехотинцы Саназрота, – ответил он на бегу. – Фи́деры. Та самая причина, по которой нам нужно больше серебра. Серебро – единственное, что может их убить. ДА ПОМОГИТЕ ЖЕ КТО-НИБУДЬ, МАТЬ ВАШУ!
Мне снились смерть и жидкий огонь.
Нет, это был не сон.
Это был ночной кошмар.
Я застряла в том кошмаре и не могла выбраться. Темные коридоры тянулись в разных направлениях до бесконечности, и по обеим их сторонам были двери, но какую бы створку я ни открыла с неистово бьющимся сердцем, за ней меня ждали зловонные разинутые пасти, полные гнилых, острых, желтых клыков. В коридорах таились бесчисленные толпы клыкастых тварей. Фидеры – так их назвал Кингфишер. Еще он сказал, что это пехотинцы, но они вовсе не были похожи на солдат. Солдаты должны уметь подчиняться приказам, выполняя чужую волю. Твари за дверями были монстрами, способными подчиняться только инстинкту, который заставлял их убивать, чтобы утолить жажду крови. Там были мужчины, женщины, дети и старики – все безумные, все голодные. Они рвали меня когтистыми кривыми пальцами, впивались в мое тело гнилыми клыками. Я кричала и отбивалась, шарахалась прочь, вырывалась едва живая и захлопывала дверь, только для того чтобы открыть новую, из-за которой на меня набрасывалась ватага таких же тварей.