– Это было неблагоразумно с твоей стороны. – Вампир метнулся к Кингфишеру, но его остановило остро отточенное серебро, мелькнувшее в воздухе.
Ависиэт чиркнул Малькольма по шее. Лоррет задел его самым кончиком меча, но этого оказалось достаточно, чтобы тварь разразилась визгом. Черный дым потек из царапины.
– БЕЖИМ! – рявкнул Кингфишер.
У помоста воцарился хаос.
Харрон бросился ко мне. Державшие меня гвардейцы Беликона, дебилы распоследние, сразу отскочили, увидев, что на нас несется чудовище с серебряными глазами. Я, почуяв свободу, выхватила кинжалы из ножен, пристегнутых к бедрам, и приготовилась.
Ртуть, плескавшаяся в Харроне, определенно сказалась на быстроте его движений. Капитан по-прежнему действовал со смертоносной решимостью, но теперь он был не так проворен, как в Зале зеркал. А у меня на этот раз руки не были связаны за спиной. Приняв защитную стойку, я сделала выпад, застав его врасплох. Он, должно быть, думал, что я буду только защищаться, но кинжал, который я сунула ему в кишки, бесцеремонно опроверг это убеждение.
– Сука! – взревел капитан. Отскочив назад, он уставился на торчавшую у него из живота рукоятку, затем выдернул клинок из раны и отшвырнул. Металл звякнул о камни.
В трех шагах от меня Кэррион орудовал Саймоном, как будто многие годы посвятил упражнениям в искусстве боя на мечах. У меня на глазах он снес головы с плеч трем фидерам подряд.
– СКОРЕЙ! – заорал Кингфишер. – В ЛАБИРИНТ!
– Неужто не терпится вернуться в клетку, дружок? – окликнул его Малькольм. Король вампиров шел, сгорбившись, втянув голову в плечи, и сейчас был похож на пустынную ядовитую змею, которая замерла перед атакой. Он отшвырнул с пути гвардейцев Мадры в сверкающих золотых доспехах, двигаясь не к Кингфишеру, а к Лоррету, и вдруг зашатался, словно теряя силы.
Воин-бард, пружиня коленями, снова вскинул Ависиэт, шагнув к вампиру, но голос Кингфишера перекрыл шум в амфитеатре:
– Лоррет, нет! Не связывайся с ним! Быстро в лабиринт!
– Ты за это поплатишься! – прошипел Харрон и ударил меня рукояткой кинжала в нос.
Я и правда поплатилась – за то, что отвлеклась. Пригоршня моей крови брызнула на костлявое лицо капитана. Но боли я не почувствовала. Гребаное «вдовье горе» еще работало, спасибо ему.
Из-за атаки Харрона я не видела, что произошло на дальнем краю площадки у помоста, но теперь Малькольм стоял на коленях, покачиваясь, как будто собирался завалиться на бок. А Беликон, наоборот, пытался подняться. Так или иначе, ивелийский король был жив, хотя я слышала, с каким звуком Кингфишер выдернул из его утробы Утешителя – металл скрипнул о кость. Повторять ошибку я не собиралась, поэтому оторвала взгляд от них и снова сосредоточила все внимание на Харроне.