Вывалиться из теневого портала над озером и удариться о поверхность воды было крайне неприятно. Но сорваться с огромной скалы и приземлиться на острые камни?.. Это выглядело как обещание поездки на тот свет без шанса вернуться обратно, а я к такому путешествию еще не была готова.
К счастью, у нас с Кэррионом имелось кое-что общее: мы оба обладали огромным опытом в скалолазании. Точнее, в лазании по стенам, потому что бо́льшую часть жизни в Третьем секторе мы именно этим и занимались. Стены там были повыше черной скалы и куда опаснее для восхождения. А «вдовье горе» активно гнало нас на подвиги.
– Ну что, сделаем это? – Кэррион снова задрал голову, разглядывая кромку скалы.
Кингфишер был где-то за кромкой.
Я знала, что он там. Чувствовала его присутствие.
Тоже запрокинув голову, я принялась рассматривать вершину, на которую предстояло подняться, и оцепенела, потому что увидела снег. Пухлые хлопья медленно падали на меня, лениво кружась в воздухе. Лишь когда я смахнула их со щеки и обнаружила на пальцах сероватый порошок, до меня дошло, что это не снег вовсе.
С неба над Гиллетраем падал пепел.
Как только я ухватилась за первый выступ на скале, чтобы начать подъем, в ночной тьме грянул оглушительный рев. Столько обезумевших голосов слились в отчаянном вопле, что галька затряслась и зашуршала у нас под ногами.
– Аннорат мор!
– Аннорат мор!
– Аннорат мор!
– Наверх! – заорала я. – Наверх!
Мы поднялись на скалу всего за несколько минут.
И почему-то – наверное, по милости богов – целыми и невредимыми.
Руки у всех троих были изодраны о камни в кровь, но это не имело значения. Когда мы взобрались на кромку и откатились от края, нашим взорам предстало зрелище, достойное худшего ночного кошмара.
Прямо перед нами высился гигантский полукруглый амфитеатр, развернутый ареной к озеру. Зрительские ряды уходили ступенями ввысь до бесконечности. Сооружение, если это можно так назвать, было ошеломительно огромным, настолько, что разум отказывался осмыслить его масштабы. Это была какая-то непостижимая мегаструктура. Сотни тысяч зрителей сидели на трибунах и ревели во всю глотку: «Аннорат мор! Аннорат мор! Аннорат мор!»
Чудовищный хор пробрал меня до костей. Это были первые слова, которые я услышала от ртути еще в кузнице Зимнего дворца. Те самые слова, которые неожиданно для меня поразили Кингфишера. Он тогда казался напуганным. И теперь я знала почему. Это был не просто амфитеатр. Это было место бойни.
– Что они кричат? – выдохнул Кэррион.
Лоррет дрогнувшим от ужаса голосом проговорил:
– «Освободи нас!»