В Калише царили тишина и покой. Древние стены внушали чувство безопасности и умиротворения. В покоях и галереях никого не было. Лишь спустившись по винтовой лестнице с каменными ступенями, стертыми в середине бесчисленным множеством ног за время существования за́мка, мы встретили первое живое существо. Оно было низенькое, ростом всего три фута, с круглым выпирающим животом, блестящими янтарными глазами и престранной кожей, которая, казалось, состояла из тлеющих углей – по шероховатой угольно-черной поверхности тела разбегались ветвистые трещинки, их края светились, непрестанно вспыхивали и меркли, как будто оттуда в любую минуту могли показаться язычки пламени.
Существо держало в руках серебряный поднос с дымящимся чайником и двумя чашками. При виде Кингфишера оно взвизгнуло и выронило свою ношу – чайник и чашки ударились об пол и разбились вдребезги.
– Ой! Ой-ой! Ох нет-нет-нетушки! – Голос у существа оказался довольно высокий, но, безо всяких сомнений, мужской. Одежды на нем не было, да правила приличия, похоже, этого и не требовали, поскольку на маленьком теле я не заметила никаких особых деталей, которые надлежало бы прикрыть. Округлив глаза, угольный человечек пятился прочь от беспорядка, который сам же и устроил. Однако вовсе не осколки фарфора, лежавшие возле дымящихся маленьких ножек, были причиной его паники.
Меня Кингфишер тоже изрядно удивил: он бросился на колени и принялся собирать то, что осталось от сервиза, приговаривая:
– Все в порядке, Арчер [12] , все нормально.
Но Арчер разинул рот еще шире. Его взгляд метнулся ко мне, и я разглядела, что в янтарных глазах вокруг черных точек зрачков пляшут всамделишные язычки пламени. Он кивнул мне на Кингфишера и пискнул:
– Вы тоже его видите?
Я покосилась в указанном направлении:
– К сожалению, да.
– Он… – Арчер сглотнул. – Он правда здесь?
Кингфишер прервал свое занятие, замер на мгновение, низко опустив голову, и я тоже застыла, завороженная тем, что увидела. Латный воротник защищал его шею только впереди. Сзади же, не прикрытая волнистыми волосами, белела полоска голой бледной кожи между коротким воротником и основанием черепа. И на ней отчетливо проступала чернильно-черная руна – замысловато выписанная, из тонких, переплетающихся линий, образующих петли и завитки. Все виденные мной до этого фейрийские руны были угловатыми и довольно уродливыми, но эта…
Кингфишер вскинул голову, чтобы взглянуть на угольного человечка, и руна исчезла.
– Ну что ты так разволновался, Арч? Ты не бредишь. Я вернулся домой прошлой ночью.