– Никто в ее смерти не виноват, – сказала я. – Женщины умирают в родах испокон веков – неважно, люди они или фейри. И ни один ребенок не может быть за это в ответе.
Лейн, наверное, слышала подобное утешение далеко не впервые – она лишь рассеянно покивала мне и разгладила плед, который пристроила на спинке стула.
– Как ты догадалась, что Кингфишер не родной сын Беликона? – спросила она. – Ни для кого не секрет, что у короля всегда было много любовных связей на стороне, так что Фишер мог быть его бастардом.
А догадаться было проще простого.
– Ни один отец не способен ненавидеть родного сына, законного или незаконного, так, как Беликон ненавидит Кингфишера, – пояснила я.
– Да, конечно… – Лейн невидящим взором смотрела на плед. – Да, ты права… Что ж! – встрепенулась вдруг она, отбросив тягостную тему, будто тяжелый покров. – Пойду раздобуду нам что-нибудь на завтрак. Перекусим и отправимся в библиотеку.
Она поспешно удалилась, а я присела на край кровати и перевела дух – рада была наконец побыть в одиночестве и все обдумать.
«Аннорат мор!
Аннорат мор!
Аннорат мор!»
Кингфишер велел мне слушать ртуть, и я ее услышала. Многоголосие смолкло в моей голове, как только ртуть заснула, но одна фраза продолжала звучать в памяти. Я сама мысленно повторяла ее снова и снова, как будто это был ответ на вопрос, который я не умела задать.
«Аннорат мор!
Аннорат мор!
Аннорат мор!»
Кингфишер, в отличие от меня, понял эти слова, когда я выкрикнула их ему в лицо. Он был удивлен, даже потрясен, но не объяснил мне, что они значат, и неведение сводило меня с ума.
Я сжимала кулаки так, что ногти впивались в ладони в ритме этих двух слов, безостановочно крутившихся в голове. Вскоре мне уже казалось, что они заменяют собой гулкое биение сердца, вводят в транс, из которого я вынырнула, лишь когда раздался стук в дверь. Только после этого в моем сознании настала тишина.
Лейн в конце концов поняла, что я не могу съесть слишком много за один присест, и перестала притаскивать в мою спальню горы еды. Теперь она обычно совала в карман яблоко для меня или что-то еще не очень большое, так что, даже если себе на завтрак она набрала полную тарелку снеди, одна рука у нее должна была остаться свободной, чтобы самостоятельно открыть незапертую дверь. Зачем же стучать-то? Я неохотно слезла с кровати, босиком пробежалась по комнате, не глядя дернула ручку на себя, вернулась обратно и полезла под кровать за туфлями, которые зашвырнула туда вчера вечером.
– Честно говоря, обожаю, когда женщины встают передо мной на колени, но в данном конкретном случае… гм…