Наглец мое предложение проигнорировал, будто и не услышал.
– Кингфишер! – рявкнула я во всю глотку.
Он вздрогнул, поморщился и откинулся на спинку стула.
– Сегодня действуют следующие правила, человек. – Он принялся загибать пальцы на одной руке: – Не орать. Не бить по зубам. Не заставлять меня заниматься физическими упражнениями. Не…
– У тебя опять кровь из губы идет, – сказала я.
Язык Кингфишера мелькнул между губами, смахнув капли крови так, что кончик окрасился алым. При виде пары острых верхних клыков я почувствовала одновременно страх и любопытство, по позвоночнику прокатилась дрожь, в низу живота сделалось жарко, а к щекам прихлынула кровь. Это длилось всего лишь мгновение.
Кингфишер вдруг устремил на меня пристальный взгляд:
– Держи себя в руках, человек. У фейри очень острое обоняние. Ты удивишься, узнав, какие запахи мы способны распознавать. В том числе запах возбуждения.
– Это не… э-э… Я не… – О боги, я думала, что умру от неловкости… А с какой стати я вообще начала оправдываться? Это была мимолетная мысль. Я не собиралась ничего себе воображать. Я его ненавидела. Не чувствовала к нему ни малейшего влечения. Не думала о его языке, о зубах, о…
Он отложил добрый кусок хлеба с мясом на стол и медленно откинулся на спинку стула. Лицо его вдруг посерьезнело, в глазах мелькнуло озабоченное выражение, голос сделался мягким, как бархат:
– Вообще-то, сейчас стало еще хуже .
Мне хотелось заорать, но я сдержала крик, села за стол и заставила себя выдержать нестерпимо самодовольный взгляд зеленых глаз. Необходимо было срочно сменить тему. Сменить тему. Сменить …
– Почему ты не привел в порядок разбитую губу? У вас же искусные лекари. Такую царапину они вылечили бы одним прикосновением.
Зеленые глаза сузились, взгляд по-прежнему был устремлен прямо на меня.
– Я собирался зайти к лекарям после завтрака, но теперь решил этого не делать.
– Да ну? Ага. – Я отломила кусочек от головки сыра на тарелке и закинула его в рот.
– Ага. Вот только что решил. Оставлю себе шрам на долгую память.
– На память о том, как слабое человеческое существо расфигачило тебе губу до крови? Перед друзьями будешь хвастаться?
У сыра оказалась очень странная консистенция. Он превратился у меня во рту в какую-то густую клейкую массу. Я продолжала жевать, но вязкая субстанция налипла на зубы и язык…
– Я люблю, когда меня удивляют, – пояснил Кингфишер, вертя в руке вилку. – И я большой поклонник жестких прелюдий. Так что разбитая губа будет забавным сувениром.
Я сделала судорожный вдох и подавилась сыром. Закашлялась, попыталась его выплюнуть, но ничего не вышло. Кингфишер подался вперед, облокотившись на стол, снова пробежал языком по губам, и его рот растянулся в непристойной улыбке: