***

Но покой был недолгим. На двенадцатый день Макс перехватил закодированный сигнал, идущий со спутника связи частной военной компании «Спектр».

— Аврора, у нас проблемы. Грейсон поднял ставки. Он нанял «Спектр» — это элита из элит, люди, которые находят цели даже в аду. Они высадились в Баренцбурге под видом геологов. У них есть дроны с тепловизорами и оборудование для глубокого сканирования почвы. Они ищут аномалии теплового излучения от наших серверов.

— Сколько у нас времени? — Аврора встала, её взгляд стал жестким. Она больше не была той женщиной, которая пряталась в сейфе. Она была командиром этой крепости.

— Судя по их вектору движения — три дня. Если они обнаружат вход, они не будут стучаться. Они просто обрушат гору.

— Марк, готовь периметр к активной обороне, — скомандовала Аврора. — Макс, мы не будем просто защищаться. Мы используем их же оружие. У нас есть доступ к системе управления их дронами?

— Только если они приблизятся на расстояние прямого линка. Но это риск...

— Риск — это сидеть здесь и ждать смерти! — отрезала она. — Мы активируем «Протокол Иуда» прямо сейчас. Но не против банка. Против «Спектра». Мы сделаем так, чтобы их собственные системы наведения приняли их за врагов.

Вечером Аврора вышла в длинный, гулкий коридор шахты. Она чувствовала, как внутри неё растет не только ребенок, но и новая, темная сила. Она коснулась бетонной стены, ощущая холод камня. Она знала, что придется платить кровью и душой. Но глядя на ряды серверов, мерцающих в темноте, она понимала: «Феникс» — это не программа. Это она сама. И она готова сжечь этот мир, чтобы из пепла возродилось нечто справедливое.

Повсюду звучал монотонный гул квантовых процессоров и свист арктического ветра снаружи. В недрах горы, в тишине Шахты №7, Аврора Громова приняла свое первое по-настоящему жестокое решение. Она отдала приказ на ликвидацию тех, кто еще даже не успел сделать первый выстрел. Игра перешла в фазу тотального уничтожения.

— Пусть приходят, — прошептала она в пустоту коридора. — Пусть посмотрят в глаза своей Немезиде.

Снаружи, над черными пиками Шпицбергена, вспыхнуло кроваво-красное северное сияние — редкое и зловещее явление, которое местные жители называли «огнем мертвецов». В ту ночь тишина в шахте была абсолютной, предвещая бурю, которая вскоре должна была потрясти основы мироздания. Аврора вернулась в командный центр, её пальцы замерли над красной клавишей активации защиты. В её глазах отражались бесконечные каскады кода — язык, на котором она теперь собиралась говорить с миром.