Шпицберген возник из пелены снежных зарядов внезапно и грозно. Это были черные, изъеденные эрозией скалы, увенчанные ледяными шапками, которые никогда не таяли. Архипелаг казался кладбищем забытых надежд и заброшенных индустриальных амбиций. Они не пошли в сторону Лонгйира, где их могли ждать агенты «Клуба» или патрули береговой охраны. Марк, сверяясь с секретными навигационными картами, которые Давид хранил в зашифрованном облаке с доступом только через биометрию сетчатки, направил судно к отдаленному фьорду Адуэнтфьорден. Там, в стороне от официальных туристических маршрутов, располагалась территория, примыкающая к легендарной «Шахте №7».

— Подходим, — голос Марка в динамике внутренней связи звучал как треск ломающегося льда. — Аврора Александровна, приготовьтесь. Погода портится, у нас есть окно в двадцать минут, прежде чем метель закроет видимость окончательно.

Когда они сошли на берег, Аврора почувствовала, как её обдает яростным, обжигающим холодом. Ветер здесь не просто дул — он кричал, вырывая из рук кейсы с оборудованием и забивая легкие колючей снежной пылью. Её беременность вошла в шестой месяц, и каждый шаг по обледенелой гальке давался ей с трудом. Но она не позволяла себе слабости. Глядя на массивные, покрытые ржавчиной и инеем стальные ворота, врезанные прямо в монолитный склон горы, она чувствовала странное воодушевление. Это были ворота в их новую реальность, в их подземную цитадель.

— Здесь, — Марк указал на панель, скрытую под тяжелым защитным кожухом.

Он ввел длинную последовательность кодов, затем приложил к сенсору ладонь. Раздался тяжелый, утробный гул — гидравлика, не использовавшаяся годами, нехотя пришла в движение. Огромные створки, способные выдержать прямой удар тактической ракеты, медленно разошлись, выпуская наружу облако теплого, сухого воздуха.

Внутри шахта №7 разительно отличалась от того, что можно было ожидать от заброшенного угольного разреза. За ржавым фасадом скрывался футуристический комплекс, вырубленный в вечной мерзлоте. Это был «Проект Гефест» — тайное детище Давида, о котором не знали даже его ближайшие партнеры. Коридоры были облицованы полированным бетоном и свинцовыми плитами для защиты от электромагнитных импульсов. Светодиодные ленты на потолке мягко освещали путь, создавая иллюзию стерильности и безопасности.

— Добро пожаловать домой, — пробормотал Макс, когда они вошли в центральный зал управления.

Он бросился к терминалам, его пальцы задрожали, когда он коснулся клавиатур. Мониторы начали оживать один за другим, заполняя комнату синим и зеленым свечением.