— Давид Игоревич стабилен. Пока что. Мы внимательно следим за его лечением в Москве. Наши специалисты консультируют ваших врачей удаленно. Это в наших общих интересах — чтобы он поправился. После того, как мы договоримся.

Связь прервалась. Аврора медленно опустила трубку.

— Они хотят, чтобы я была красивой куклой на их балу, — прошептала она, подходя к окну. — Они думают, что если наденут на меня дорогое платье и привезут в красивое место, я забуду, что они пытались нас убить.

Марк подошел к ней, встав чуть поодаль.

— Что будем делать? Код у нас?

— Код в моей голове, Марк. Макс настроил систему так, что физический носитель — это лишь пустышка. Чтобы активировать «Феникс», нужен мой голос и мой биометрический ключ. Они этого не знают. Они думают, что это просто файл.

— Значит, у нас есть рычаг, — кивнул Марк. — Но завтра вечером вы будете там одна. Они не пустят меня внутрь.

— Я знаю. Но я буду не одна. Со мной будет Давид. И наш сын. И вся та ярость, которую они копили во мне все эти месяцы.

***

Следующий день прошел как в тумане. Приезд стилистов, выбор платья — глубокого изумрудного цвета, скрывающего живот, но подчеркивающего её новую, строгую красоту. Аврора смотрела на себя в зеркало и не узнавала ту женщину. Это была Громова. Женщина, которая готова была торговаться с дьяволом, имея на руках лишь разбитые карты.

Ровно в восемь вечера черный лимузин затормозил у входа в отель. Путь лежал за город, в сторону одного из старинных поместий в долине Темзы. Дорога заняла около часа. Машина въехала в кованые ворота, за которыми открылся вид на величественный особняк в георгианском стиле, утопающий в огнях.

Аврору встретили у входа двое мужчин в ливреях. Её провели через анфиладу комнат, украшенных подлинниками Рембрандта и Тициана, вглубь дома, где за тяжелыми дубовыми дверями скрывался кабинет.

Там, в глубоком кожаном кресле перед камином, сидел человек. На вид ему было около семидесяти, с седыми, аккуратно подстриженными волосами и пронзительным взглядом человека, который видел всё. В руках он держал бокал старого портвейна.

— Присаживайтесь, Аврора, — сказал он, указывая на кресло напротив. — Меня зовут лорд Грейсон. И я — один из тех, кто когда-то поверил в вашего мужа.

Аврора села, расправив подол платья. Она чувствовала, как её сердце колотится, но лицо оставалось неподвижным.

— Вера в Давида обычно обходится дорого, лорд Грейсон.

— О, вы правы, — старик улыбнулся, и эта улыбка напомнила ей оскал черепа. — Давид был нашим лучшим учеником. Но он совершил ошибку. Он решил, что ученик может стать выше учителей. Он создал «Феникс» — систему, которая нарушает мировой баланс. Мы не можем позволить одному человеку, пусть и гениальному, владеть таким инструментом уничтожения.