— Наш сын родится во время войны, — сказал Давид. — И мы должны сделать всё, чтобы он в ней победил.

В этот момент в дверь постучали. Вошел Марк, держа в руках стопку распечаток.

— Давид Игоревич, есть новости. Савельев заговорил. Он боится, что Воронцов уберет его как лишнего свидетеля, и просит государственной защиты. Он готов сдать всю цепочку: от таможенных схем до имен тех, кто помогал в подготовке покушения на вас.

Давид открыл глаза. В них снова вспыхнул тот стальной блеск, который заставлял целые корпорации трепетать.

— Подготовь машину, Марк. Мы едем.

— Но врачи говорят… — начал было Марк.

— Врачи говорят, что я должен был умереть еще в Сочи, — отрезал Громов, с трудом поднимаясь с кресла. Его тело протестовало, каждый мускул горел от боли, но воля была сильнее плоти. — Аврора, ты идешь со мной. Нам нужно показать им, что Громовы вернулись. Что мы не просто выжили. Мы стали сильнее.

***

Они вышли из дома, когда над горами начал заниматься рассвет. Небо окрасилось в тревожные пурпурные и оранжевые тона, словно напоминая о пожаре, который они только что устроили в финансовом мире. Воздух был кристально чистым и морозным.

Аврора шла рядом с Давидом, поддерживая его под руку. Она чувствовала его тяжесть, его слабость, но в то же время ощущала исходящую от него энергию — темную, мощную, необоримую. Они сели в машину, и кортеж из трех бронированных джипов медленно тронулся вниз по склону.

— Что мы будем делать с твоим отцом, Аврора? — спросил Давид, когда они выехали на основное шоссе. Он смотрел перед собой, на дорогу, уходящую в туман. — Я видел записи. Я знаю, что он был готов продать меня Воронцову.

Аврора почувствовала, как на сердце ложится тяжелый камень. Отец. Человек, который был её идеалом, оказался предателем.

— Я хочу увидеть его, — сказала она. — Я хочу посмотреть ему в глаза и спросить, стоило ли его «величие» жизни собственной дочери.

— Хорошо, — кивнул Давид. — Мы навестим его. Но позже. Сначала мы вырвем зубы у главной змеи. Машина мчалась к аэропорту. Аврора смотрела на профиль Давида, освещенный первыми лучами солнца. Она знала, что впереди их ждут суды, расследования, новые покушения и бесконечная борьба за каждый клочок их империи. Но теперь она не боялась. Она посмотрела на свои руки и поняла, что они больше не дрожат.

«Прощай, Аврора Соколова», — подумала она. — «Здравствуй, Аврора Громова».

Империя лежала в руинах, но из этих руин уже пробивались ростки чего-то нового — более жесткого, более прочного и абсолютно беспощадного. Война за «Феникс» закончилась. Началась война за новый мир, в котором не было места слабости.