Дрожащими руками я достала папку. Внутри были не только чертежи моего отцовского патента. Были расшифровки записей его телефонных разговоров. Голос отца, когда-то такой родной, звучал холодно и чуждо.

«...Да, Воронцов, я готов. Давид перешел черту. Он разрушил мой бизнес, он забрал мою дочь. Если его не станет, Аврора вернется ко мне, и мы восстановим компанию. Коды доступа будут у тебя в пятницу...»

Мои пальцы соскользнули с документа. Сердце болезненно сжалось. Отец… мой отец, которого я идеализировала, который, как я думала, был жертвой обстоятельств, оказался... палачом? Он был готов продать Давида, чтобы вернуть себе былое величие? Он хотел меня использовать как приманку?

— Не может быть… — прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Это еще не всё, — Макс, который успел просмотреть другую папку, передал мне документ. — Смотри дату.

Это был отчет о переводе ста миллионов долларов на счета компаний моего отца. Дата — через два дня после записи разговора с Воронцовым. Отчет был подписан Давидом.

— Он… он не уничтожил его бизнес, — поняла я, чувствуя, как слезы жгут глаза. — Он спасал его. Он знал, что мой отец готовится его убить, и вместо того, чтобы нанести ответный удар, он дал ему деньги. Он пытался… искупить. Или купить его молчание.

— Он пытался защитить тебя, Аврора, — голос Макса стал мягче. — Он не хотел, чтобы ты знала правду о своем отце. Он хотел уберечь тебя от той грязи, которая тебя окружала. Поэтому он и контролировал тебя так жестко. Он боялся, что ты станешь частью этой игры, частью той лжи, в которой жил твой отец, и которая могла разрушить тебя.

В этот момент тишину кабинета разорвал резкий звук — не сигнализация, а звук включившейся видеосвязи на огромном мониторе, который раньше был просто черным экраном. На нем появилось лицо Виктории. Она была в каком-то светлом, стерильном помещении, за её спиной виднелся логотип «Воронцов-Групп».

— Как тебе сюрприз, Аврора? — её голос звучал сладко и ядовито. — Нашла, что искала? Правда всегда выходит наружу, знаешь ли. Твой отец — предатель, а муж — искусный манипулятор, который использовал тебя, чтобы получить доступ к патенту твоего родителя. Он просто купил твоё «благословение» на брак, а теперь, когда он в коме, ты думаешь, что можешь управлять его империей?

— Ты ничего не понимаешь в нашей истории, Виктория, — я почувствовала, как внутри меня просыпается не страх, а ледяная ярость. — Ты только разрушаешь. А мы… мы строим. И моя первая задача — стереть таких, как ты, с лица земли.

— О, милая, ты так наивна, — она рассмеялась. — Я тебе помогу. Посмотри в окно.