Аврора почувствовала, как по спине пробежал холод. Они думали, что строят крепость, а на самом деле строили витрину для своего палача.

— Значит, он знает всё? — спросила она. — Он знает про «Невидимые паруса»? Про наши счета? Про... — она осеклась, не договорив.

— Он знает достаточно, чтобы понять: мы стали опасны, — Давид подошел к ней и положил руку на плечо. Его хватка была слабой, но в ней чувствовалась прежняя воля. — Но у Балабанова есть одна слабость, Аврора. Его гордыня. Он считает себя единственным Архитектором. Он не верит, что ученик может превзойти учителя. Или что женщина, которую он считал лишь «красивым дополнением» к моему капиталу, способна возглавить это сопротивление.

***

Следующие часы превратились в лихорадочную работу по деконструкции собственной безопасности. Под руководством Макса они начали «выжигать» цифровые следы. Это был болезненный процесс: им пришлось отключить несколько ключевых узлов связи, рискуя потерять контроль над частью своих офшорных активов. Но оставаться «прозрачными» для Балабанова было равносильно самоубийству.

Аврора лично руководила инвентаризацией «Архива Зеро». Это была сокровищница ужасов. Здесь хранились не просто финансовые отчеты, а доказательства преступлений, которые могли бы перевернуть историю последних десятилетий. Убийства, инсценированные как несчастные случаи; банкротства целых стран, спровоцированные ради контроля над природными ресурсами; эксперименты над сознанием, финансируемые через благотворительные фонды.

— Смотри сюда, — Аврора указала на файл, помеченный грифом «Проект Иерихон». — Это датировано прошлым годом. Грейсон инвестировал три миллиарда в систему глобального спутникового мониторинга, которая способна считывать биометрию любого человека на планете в реальном времени. Если они объединят это с «Фениксом», приватность перестанет существовать. Мир превратится в одну большую цифровую клетку.

— Это и есть мечта Балабанова, — отозвался Давид, изучая данные. — Абсолютный контроль без единого выстрела. Рынки, люди, эмоции — всё становится предсказуемым и управляемым. Но «Иерихон» не работает без ядра «Феникса». И это ядро сейчас у нас. В твоей голове, Макс, и в моих алгоритмах, которые мы спрятали на Шпицбергене.

— Нам нужно ударить первыми, — Аврора встала, её взгляд был твердым. — Не по «Спектру», не по Грейсону. Мы ударим по самому Балабанову. Если он хочет играть в «Архитектора», мы обрушим его фундамент.

— Как? — спросил Марк. — У него бесконечные ресурсы.

— У него есть то, чего нет у нас — репутация, — Аврора подошла к главному терминалу. — Весь его мир держится на тишине и страхе. Но что будет, если мы нарушим эту тишину? Что, если «Архив Зеро» начнет утекать в сеть? Не весь сразу, а частями. Точечно. Так, чтобы участники «Клуба» начали подозревать друг друга в предательстве.