Тан Сэнь как раз поел и зашёл их проведать. В разгар летнего зноя он сжимал в руке термокружку с горячей водой.
Бешеный пёс:
— Лао Тан, хорошо, что ты здесь. Нужно кое-что обсудить.
Тан Сэнь поставил кружку на кафедру и вышел вслед за завучем Цзяном.
— Заметили, в последнее время Бешеный пёс зачастил к нам? — если есть новости, ими надо делиться. Вань Да, выводя математические уравнения, сказал: — Наш Лао Тан и Бешеный пёс — лучшие кореша. Такие, что из одних штанов выпрыгивают.
На парте Хэ Чао лежала раскрытая книга, а рука тайком шарила в ящике — он играл в телефон.
Обычно учителя не смели делать им замечания, но Бешеный пёс был исключением. Старый имбирь — самый острый[2], а завуч Цзян — перец среди перцев. Когда он брался за них, им приходилось несладко — казалось, он в любой момент может сцепиться с учеником. Не боялся вообще ничего. Складывалось впечатление, что в молодости это был лютый бродяга, наводивший шороху по всей округе.
Поэтому при появлении Бешеного пса они, хоть и скрепя сердце, тоже притворялись перед ним паиньками.
Се Юй кинул в Хэ Чао ручку:
— Пёс.
— Прикрой меня, — не поднимая головы, сказал Хэ Чао. — У меня сейчас особо ответственный этап. Не могу отвлекаться. Люблю тебя.
— Последние два слова забери обратно.
— ?
— Тошнит.
Се Юй, бросив ручку, обнаружил, что она у него одна. Пришлось потянуться и забрать её обратно.
Невольно он глянул на экран телефона.
На памяти Се Юя его сосед надолго забросил игру с переодеваниями — и даже пару дней назад тянул его играть в «мужскую романтику», снайперский шутер.
Видимо, игра с переодеваниями, как торнадо, промчалась и вышла из моды даже среди девчонок.
Поговорив со стариной Таном, завуч Цзян ушёл патрулировать этажом ниже, и Хэ Чао тут же вытащил телефон и заиграл в открытую.
На экране была мультяшная девушка с длинными волосами в платье в цветочек. Румяные щёчки. Стояла под деревом в молитвенной позе.
Картинка затемнилась, и поплыли строки субтитров.
«Завтра... день моего свидания...»
«Придёт ли он?»
«Понравятся ли ему сакурные пирожные, которые я для него испекла?»
Се Юй:
— ...
Вань Да — тот самый, который кричал: «Я буду повторять, на этих месячных экзаменах я точно всех потрясу, никто ко мне не подходи!» — решая задачи, на середине заскучал и принялся грызть кончик ручки, вертя головой туда-сюда. Наконец его взгляд упал на последний ряд — и он увидел две головы, тесно приникшие друг к другу.
Хэ Чао положил руку Се Юю на затылок. Пальцы слегка сгибались, будто невзначай подтягивая Се Юя ближе к себе.
Они сидели прижавшись голова к голове и что-то обсуждали.