О причинах трагедии тоже спорили: кто-то винил учебные нагрузки, кто-то — несчастную любовь, банкротство родителей или школьную травлю.
…
Вань Да и остальные так увлеклись, что превратили обычное общежитие в обитель призраков, а для пущей атмосферности демонстративно выключили свет.
Было восемь часов вечера. За окнами стояла непроглядная тьма, в которой едва теплились редкие огни. Неподалеку от школы высился небоскреб, где как раз включили праздничную алую иллюминацию. И теперь в темноте кабинета этот багровый свет, отражаясь от стен, создавал зловещую атмосферу.
Одна из девочек испуганно вскрикнула:
— Вань Да, ты че творишь?!
— Совсем больной?!
— Включи свет, живо!
Вань Да и бровью не повел:
— Для хорошего рассказа нужна правильная атмосфера.
В тот момент, когда свет погас, Хэ Чао мгновенно схватил Се Юя за запястье и тихо выругался:
— Твою мать.
Игра закончилась, экран телефона Се Юя погас. Он повернул голову и, не пытаясь высвободить руку, с иронией спросил:
— Боишься привидений?
Вань Да не подозревал, что творится на последней парте. Он как раз собирался рассказать историю о проклятой парикмахерской и позвал хулиганов присоединиться:
— Чао-гэ, Юй-гэ, подгребайте к нам! История — отпад. Если после нее кто-то из вас рискнет спать один, я лично дам ему пол-юаня.
Не успел Хэ Чао отказаться, как его нелюдимый сосед по парте, который никогда не участвовал в общих тусовках, спокойно ответил:
— Давай, вещай.
— …
В классе оставалось двенадцать человек.
Восемь парней и четыре девушки.
Вань Да уселся в центре, остальные обступили его полукругом. Девочки сбились в кучу. Те, кому не хватило стульев, притащили их из соседних рядов.
Се Юй сидел с краю, в самом углу, а Хэ Чао пристроился вплотную к нему.
Се Юй скосил глаза вниз. Рука Хэ Чао все еще крепко сжимала его запястье.
— Ты отпускать меня вообще собираешься?
Тем временем Вань Да начал рассказывать историю о «Парикмахерской ужасов», стараясь говорить загробным, надтреснутым голосом:
— Сяо Цзе была писаной красавицей с роскошными длинными черными волосами. Каждый, кто видел ее, не мог забыть эту шелковистую шевелюру…
Се Юй поморщился: хватка Хэ Чао, от которой запястье уже начинало ныть, тоже врезалась в память надолго.
Рассказчик из Вань Да был посредственный, но читал он с выражением, а жуткие красные отсветы на стенах сделали свое дело: уже к середине истории все четыре девочки дружно взвизгнули.
Визг девчонок пугал гораздо сильнее самой истории.
Когда сидишь в напряжении и вдруг раздается такой крик, сердце невольно уходит в пятки.
Се Юй подумал, что Хэ Чао стоило бы пересесть к девчонкам и визжать за компанию. Но Хэ Чао изо всех сил держал лицо «крутого парня» — сидел молча, изображая полное спокойствие.