Хэ Чао замер с кубиком в руках, решив, что ослышался.
Се Юй повторил:
— В тот день в туалете я записал разговор. Все, что говорил этот Ян, осталось на диктофоне. Я совсем забыл про это.
Для обычного старшеклассника такая предусмотрительность была несвойственна. В их возрасте при любой проблеме сразу лезут драться, а не думают о сборе доказательств.
Но когда Ян Вэньюань затащил девочку в туалет, Се Юй первым делом включил диктофон на телефоне.
После случившегося он предлагал Лю Юань использовать запись, чтобы наказать обидчика, но та умоляла скрыть все. Если бы она хотела бороться, то не позволила бы так с собой обращаться.
Она просто панически боялась огласки, хотя сама была жертвой.
*
— Отчисление? Ого, как быстро школа отреагировала!
Через несколько дней у школьного стенда собралась толпа. Лю Цуньхао подошел позже всех и пытался разглядеть объявление из-за спин одноклассников:
— Отчисление… Кого?
Прочитав имя, староста обомлел:
— Офигеть! Ян Вэньюань?!
— Ян Вэньюаня отчислили? А как же Хэ Чао? — удивился стоявший рядом парень. — Че вообще происходит?
События развивались стремительно. Больше всех была шокирована Сюй Ся.
Ян Вэньюань учился у нее год и был гордостью класса, имея все шансы поступить в первоклассный вуз.
Вспоминая, как она защищала его перед директором и ручалась за его порядочность, Сюй Ся чувствовала, как у нее кружится голова. В ее мыслях билось лишь одно слово: «Конец».
Запись, которую Хэ Чао передал руководству школы, была очищена от голоса Лю Юань, но все грязные намеки Ян Вэньюаня остались нетронутыми. Столкнувшись с неопровержимыми уликами, отличник мгновенно сменил маску. Его родители тоже резко притихли и вместо обвинений принялись умолять Хэ Чао простить их сына:
— Мы знаем, ты хороший мальчик…
Хэ Чао едва сдерживал смех:
— Надо же, какая перемена. Вдруг я стал хорошим мальчиком.
Директор пытался узнать имя девочки, но Хэ Чао твердо спросил:
— А вы гарантируете, что ее имя не всплывет и ее не начнут травить?
В итоге детали дела остались известны лишь узкому кругу руководства школы.
Но вина отличника была доказана.
В день, когда приказ об отчислении вступил в силу, Шэнь Цзе на радостях купил газировку всему классу. Придя в 11-3, он застал картину: староста Лю Цуньхао слезно извинялся перед Хэ Чао.
За этим зрелищем из-за штор наблюдал весь класс.
Лю Цуньхао густо покраснел:
— Прости, Хэ Чао, я не знал всей правды и обвинил тебя…
Хэ Чао снисходительно похлопал его по плечу:
— Да ладно, забей. В жизни всякое бывает. Я не только красивый, но и очень великодушный человек.