Фейерверк отражался в их глазах яркими искрами.
— Ночью из номеров ни ногой. Никаких ночных прогулок. Сидите тихо в своих комнатах и отдыхайте. Если кого поймаю — сразу выпишу выговор, — на обратном пути Старина Тан, не слишком доверяя их дисциплине, раз за разом повторял правила. — Всем всё понятно?
Ребята тут же начали переговариваться:
— Для интересного вечера на улицу выходить необязательно! Играем в Монополию, не хватает одного человека. Кто с нами? Номер 3009, ждем единомышленников.
— А у нас Мафия для профи.
— Я пойду!
— И меня запишите!
Се Юя, которому с его везением всегда выпадали лучшие карты, звать не стали. Кто-то крикнул:
— Чао-гэ, пойдешь к нам? Ждем в 3009.
— Не, — улыбнулся Хэ Чао. — У нас со Стариной Се свои планы на вечер.
Из-за большого количества учеников школа забронировала номера в трех разных гостиницах. Отель, где заселился их класс, находился ближе к центру города и был более комфортабельным.
Интересный вечер действительно не требовал выхода на улицу.
Се Юй быстро принял душ. Едва он открыл дверь ванной, как Хэ Чао преградил ему путь.
Уперев одну руку в стену, второй он медленно расстегивал пуговицы на рубашке, начиная с третьей:
— Ну что… поиграем во что-нибудь другое? Например, в меня.
Се Юй подумал, что этот придурок просто не может прожить и дня без пошлых заигрываний.
Он молча подался вперед. Капли с его влажных волос падали на грудь Хэ Чао. Се Юй прижался губами к его кадыку, а затем слегка прикусил его зубами.
Это место было очень чувствительным, и Хэ Чао тихо прошипел сквозь зубы.
«Этот парень, — подумал Хэ Чао, — с виду такой невозмутимый, а дразнить умеет лучше любого профессионала».
После этого невинного укуса ситуация быстро вышла из-под контроля.
Когда Се Юй пришел в себя, одежда, которую он только что надел, была уже сброшена на пол.
Се Юй полусидел, прижавшись спиной к изголовью кровати. Сначала он просто запустил пальцы в волосы Хэ Чао, но когда парень опустился ниже, Се Юй невольно сжал пальцы сильнее, вцепляясь в его пряди.
Опасаясь плохой звукоизоляции в номере, Се Юй уткнулся лицом в шею Хэ Чао, стараясь сдерживать вздохи.
Затем он приподнял руку, пытаясь зажать себе рот ладонью, и сам не заметил, как прикусил сустав собственного пальца.
На его тонких пальцах остался влажный след от зубов. Но сдавленные, низкие стоны всё равно прорывались наружу. В самый пиковый момент он тихо, но упрямо прошептал:
— Хэ Чао, ты… черт…
— Не кусай себя, — Хэ Чао наклонился и нежно поцеловал сустав его пальца, хрипло прошептав: — …Послушай гэ.
Се Юй опустил руку и крепко сжал простыню под собой. На его бледной коже красный шнурок на запястье выделялся особенно ярко.