Пока Се Юй затаскивал чемодан в свою комнату, по коридору пронесся парень в круглых очках и с короткой стрижкой под ноль. Очкарик затормозил прямо перед дверью напротив комнаты Се Юя.
Он начал яростно колотить в дверь:
— Чао-гэ! Ты тут, Чао-гэ?
Тишина.
— Точно эта комната? Чего это он вдруг в общагу решил перебраться, не развод ли это? — пробормотал очкарик и снова занес руку для удара, но дверь оказалась не заперта и со скрипом приоткрылась. — …
— Я… я войду?
Очкарик робко переступил порог, огляделся и заметил парня на кровати справа.
Хэ Чао сидел на кровати, прислонившись спиной к стене, и сонно щурился. Достав из тумбочки круглую коробочку с леденцами, он спросил:
— Че орешь?
Очкарик таинственно зашептал:
— Чао-гэ, новость века! Ты видел списки классов? Весь поток на ушах стоит!
— Не видел, — Хэ Чао достал оранжевый леденец, быстро снял обертку и сунул его в рот. — Ну распределили и распределили. Че там смотреть.
Очкарик завис, разглядывая его и забыв, зачем пришел:
— Я че, сплю? Это че, чупа-чупс? Ты сосешь конфету?
— Курить бросаю, — лениво пояснил Хэ Чао. Заметив, что очкарик продолжает глупо пялиться на него, он добавил: — Тоже хочешь?
— Нет-нет-нет, спасибо, — замахал руками тот.
Хэ Чао с хрустом разгрыз конфету и оставил в зубах лишь пластиковую палочку. Сладость была приторной.
— Ну, так че за новость века?
Очкарик хлопнул себя по лбу:
— Блин, точно! Чао-гэ, в этом году полная жесть… Се Юй учится с тобой в одном классе.
— Кто?
— Се Юй. Который из Западного крыла.
*Тем временем в учительской одиннадцатых классов:
— Да кто вообще составлял эти списки? Компьютерная программа или лично завуч? Нельзя же так безрассудно распределять детей! — учителя, хоть и знали списки заранее, все никак не могли успокоиться.
Одна из учительниц наливала воду из кулера:
— В этой параллели всего три обычных класса, остальные профильные. Из обычных только 11-3 с естественно-научным уклоном. Так что удивляться нечему.
Вторая школа специализировалась на искусстве. По общим предметам соревноваться с другими школами они не могли, но за счет художественного направления показывали неплохие результаты по поступлениям. С десятого класса учеников ориентировали на творчество, а в одиннадцатом окончательно разделяли «обычных» и «художников».
Набрав воды, учительница добавила:
— Какими бы сложными ни были эти ребята, им всего по семнадцать лет. Мы их еще даже учить не начали, а вы уже паникуете. Может, все не так страшно.
— Вы серьезно? — резко спросила другая учительница, сидевшая за столом с мрачным лицом. — Раз вы такая смелая, может, сами возьмете этот класс?