Се Юй слушал это с плохо скрываемой насмешкой.
А вот Гу Сюэлань возлагала на него огромные надежды. Она даже съела за завтраком больше обычного, хотя обычно строго следила за фигурой:
— Говорят, у сына госпожи Чэнь за каникулы успеваемость выросла на несколько десятков баллов.
Чжун Гофэй с улыбкой обратился к Се Юю:
— Слышал, Сяо Юй? Постарайся, не расстраивай маму.
Се Юй молча хлебал кашу, даже не поднимая головы, и лишь неопределенно угукнул, чтобы отвязаться.
Кое-кого это задело.
Чжун Цзе, сидевший напротив, язвительно заметил:
— Все люди разные. Если чужой сын смог поднять баллы, это еще не значит, что твой сможет. Не нужно давить на парня. Если не дано, то не дано.
После этих слов хрупкий мир за столом мгновенно рухнул.
Гу Сюэлань неловко опустила ложку, не зная, что сказать.
— Рот прикрой, — негромко произнес Се Юй.
Он неторопливо доел кашу, поднял голову и посмотрел Чжун Цзе прямо в глаза:
— Я сказал, рот прикрой.
Гу Сюэлань поспешно дернула сына за рукав.
Вертевшееся на языке «Не твое собачье дело» Се Юй все же сдержал.
— А что я не так сказал? — Ухмылка Чжун Цзе стала еще шире. — Если ты списал на ОГЭ, то и на ЕГЭ списывать полезешь?
Если бы Гу Сюэлань не удерживала его, Се Юй отправил бы Чжун Цзе в больницу минимум на месяц, чтобы тот ложку самостоятельно держать не мог.
Внешне Чжун Цзе походил на отца, но его манеры были далеки от вежливости Чжун Гофэя. Он так и брызгал желчью и высокомерием.
Чжун Цзе только собирался на первый курс. Его баллы не дотягивали до проходного в нормальный вуз, но у Чжун Гофэя были связи и деньги, благодаря чему недостающие баллы быстро «дорисовали» и впихнули парня в престижный Университет Наньда. Поступление[1] в вуз вскружило Чжун Цзе голову, и он дико гордился своим статусом «студента элитного заведения».
— Как я сдам экзамены — не твоя забота, — Се Юй вытер рот салфеткой и встал. Сделав пару шагов к выходу, он обернулся: — Кстати, ты наелся?
Чжун Цзе не понял, к чему этот вопрос.
Се Юй ответил:
— Раз наелся, займись делом, а не лезь ко мне.
Чжун Цзе:
— …
Этот завтрак закончился полной тишиной.
После еды Чжун Цзе с отцом уехали в офис, а Гу Сюэлань осталась дома ждать репетитора и решила поговорить с Се Юем наедине:
— Сяо Цзе поступил некрасиво, но ты не должен был так с ним разговаривать.
— «Сяо Цзе»? — хмыкнул Се Юй. — Для тебя он, может, и ребенок, а для меня с какого боку?
Гу Сюэлань вздохнула. Ей просто хотелось, чтобы в доме не было вечной войны.
— Ты ведь знаешь его характер. Потерпи немного. Отступи на шаг — и небо покажется чище.
Се Юя это уже откровенно бесило: