Долго снимать у Лю Цуньхао не вышло — в кадр внезапно влезло лицо Вань Да, заполнив собой весь объектив:
— Привет всем...
Вань Да успел произнести ровно три слова, как Лю Цуньхао с крайним отвращением надавил ему на голову, отпихивая в сторону:
— Остынь где-нибудь в сторонке.
До звонка оставалось почти десять минут.
Заходили учителя по разным предметам — раздать домашние задания. Список заполнил почти половину доски. Атмосфера двухдневного отрыва на спартакиаде — словно дикие кони, сорвавшиеся с привязи, — наконец развеялась.
— Сколько всего...
— Слишком много домашки...
Дописав последнее, учительница английского положила мелок обратно в коробочку и, отряхивая пальцы от меловой пыли, сказала:
— Вот чтобы привести вас в чувство. А то совсем ошалели от игр.
Сделав ещё пару наставлений, она уже собралась уходить в учительскую, но на пороге вдруг вспомнила, что кое-кто до сих пор не сдал проверочную, заданную позавчера. Остановившись в дверях, она спросила:
— Хэ Чао, где твоя работа?
Хэ Чао громко отозвался:
— Дайте мне ещё немного времени.
Учительница уже хотела сказать «тогда можешь вообще не сдавать», но тут заметила сцепленные руки Хэ Чао и Се Юя:
— ...А у вас тут что происходит?
Се Юй с каменным лицом кашлянул. Хэ Чао благоразумно промолчал.
В итоге выручил Лю Цуньхао:
— Учитель, они... держатся за руки. Завуч Цзян велел им не расцепляться до звонка.
Учительница английского удивилась:
— Это ещё зачем? В знак любви и дружбы?
— Да-да! Демонстрируют дух сплочённости и взаимовыручки нашего класса.
Хотя в драке Хэ Чао сдавался молниеносно — настолько стремительно, что о гордости и речи не обходилось, — в вопросе держания за руки он проявлял редкостное упрямство и ни в какую не разжимал пальцев.
Се Юй уже взмолился:
— Бешеного Пса здесь нет.
— Он как призрак — появляется из ниоткуда, — ответил Хэ Чао. — Надо быть наготове в любой момент.
— ...
Помолчав, Се Юй пошевелил пальцами и нашёл предлог:
— Мне надо списать домашку. Отпусти. Вчерашнюю ещё не досписал.
Се Юй сидел слева, и держали его за правую руку — левой ведь не попишешь.
Но Хэ Чао на собственном примере разъяснил ему одну истину: ты даже не представляешь, до какой степени бесстыдства может дойти Бесстыжий Братец!
— Давай поменяемся, — сказал Хэ Чао. — Садись на моё место.
И они действительно поменялись.
Се Юй сидел на месте Хэ Чао с ручкой в руке, переписывая из тетради Вань Да решение задачи по математике. Переписав до конца, он заметил, что строчку назад съехал не туда.
А Хэ Чао сидел рядом и левой рукой играл в телефоне.
Оба молчали.