Бумажный шарик приземлился аккурат на угол парты Хэ Чао.
Хэ Чао, за какую бы задачу ни брался, действовал по принципу: «Пропускаем, дальше». Кроме китайского. Китайский он худо-бедно понимал — грамотный же человек, — поэтому каждую экзаменационную работу по китайскому заполнял от корки до корки, компенсируя невозможность подступиться к остальным предметам.
Он закончил предыдущие задания и взялся за сочинение — писал вдохновенно-пламенно, таким корявым почерком, что буквы не умещались в клетки.
Заметив, что Тан Сэнь сейчас опять обернётся, Хэ Чао незаметно выбросил руку и сжал шарик в ладони.
Тан Сэнь и правда обернулся. Он долго разглядывал исписанный лист Хэ Чао с довольно сложным выражением лица, но в итоге так ничего и не сказал — заложил руки за спину и двинулся дальше, бубня себе под нос про баллы за оформление:
— ...Основное требование: разборчивый почерк. Баллы за аккуратность — вот уж за что ни в коем случае не следует терять. Имейте в виду.
Поскольку два с лишним десятка человек рассчитывали на один-единственный комплект ответов, после долгих прений была выработана конвейерная модель передачи: маршрут шёл от первого ряда до последнего, а затем по второму ряду — обратно вперёд.
Одноклассник, перебросивший ответы Хэ Чао, знаками намекнул, чтобы тот, списав, передал дальше.
Хэ Чао лихо показал «окей» — мол, не ссы.
Се Юй тем временем прикидывал, что набрать по китайскому сорок-пятьдесят баллов будет в самый раз. Половина листа у него оставалась пустой — в задания, где он не собирался брать баллы, ответы он принципиально не вписывал.
То, с какой отмороженной наглостью Хэ Чао лепил от балды ответы не глядя, было выше его понимания.
Перед экзаменом, на уроке китайского, старина Тан раздал два проверочных листа по разделу «Чтение» — аудиторная работа, сдать к концу урока. Се Юй своими глазами видел, как Хэ Чао усердно заполнил все пропуски, только вот заполнил полной ахинеей — в итоге его лист пошёл по классу гулять, и Лю Цуньхао со товарищи обступили его, как сборник анекдотов.
Тема сочинения на этот раз была «Силуэт».
Се Юй мучительно пытался уйти от темы — ушёл в такие дебри, что голова разболелась, — и тут услышал, как Хэ Чао позади тихо окликнул его.
Потом в спину снова ткнули — два раза.
— Старина Се, — прошептал Хэ Чао, — руку... вниз.
— Что?
— Ответы. Руку протяни.
Хэ Чао держал в кулаке бумажный шарик, подался корпусом вперёд; левая рука пряталась под партой, прижатая к стене — совершенно незаметно, Се Юю оставалось только протянуть руку.
Се Юй, не меняясь в лице, слегка откинулся назад и, уперев одну руку в край стола, сократил расстояние между ними. Понизив голос до шёпота: