— Как вы позволили ей здесь находиться? — продолжил возмущенно пыхтеть Калвин, обращаясь к Бэйнсу и Брайтену. — Или она приворожила и вас?
Лекари переглянулись с кислым видом. Причитания Калвина их не впечатлили.
— Да живой ваш Лейн, — вырвалось у меня. — Даже дышит, можете сами проверить.
Калвин бросился к начальнику и начал щупать пульс трясущимися ручонками. Пальцы у него были тонкие, изнеженные, белые и вызывали ассоциацию с копошащимися червями.
В глазах лекаря мелькнула затаенная надежда, что Лейна все же угробили, но сразу угасла. Глава гильдии просто спал.
— Нейт Лейн вел себя очень странно все эти дни, никто и не догадался, что с ним происходит, пока не стало поздно, — задумчиво проговорил нейт Бэйнс. — Как нам повезло, что вы оказались поблизости. Удивительно, что нейт Лейн согласился на вашу помощь: всем известно, как он ненавидит магию и все, что с ней связано.
— Он говорит, что я самая настырная женщина из всех, кого он знал. А еще я умею убеждать, — произнесла, поднимаясь с дивана.
Голова была чугунной, хотелось есть и спать.
Мы с Брайтеном как следует вычистили рану Лейна. Я заставила лекаря надеть перчатки, которые всегда носила с собой в чемоданчике, и обработать их во избежание занесения новой инфекции.
— Когда я был на съезде лекарей в соседнем городе несколько лет назад, ни о чем подобном нам не рассказывали, — сказал Брайтен.
— Это совсем свежая методика, но она уже доказала свою эффективность, — ответила я на полном серьезе.
Лишь бы никто не узнал, что в столице об этом, как и об остальных моих методах, даже не слышали! Иначе ко мне могут появиться вопросы совсем другого рода.
Не успела я моргнуть, как пролетело несколько дней. Я исправно посещала госпиталь, моего прихода ждала Диди и еще несколько пациенток, которых доверил мне нейт Брайтен. После случая с Лейном мы, можно сказать, подружились. Обсуждали сложные случаи из практики, я показывала и рассказывала в теории, как пользоваться акушерскими щипцами и пыталась объяснить технику поворота плода на ножку.
— Но ведь, дорогая Эллен, эта операция может привести к сильнейшему внутреннему кровотечению и гибели матери и плода.
— Если не попытаться, гибель обоих будет почти стопроцентной, — я разводила руками.
Лекарь отличался живым любопытством, а еще все время хвастался инструментами собственного изобретения. Весьма угрожающими, надо сказать. Недаром Милли боялась, что к ней вызовут нейта Брайтена и тот убьет ее ребенка.
Жаль, что в эти времена смерть или тяжелые травмы младенцев были почти нормой. Об этом писал даже какой-то жутко знаменитый профессор из столичной академии. Поэтому Брайтен, если возникали сомнительные ситуации, всегда выбирал спасение матери. Его методики я могла бы назвать варварскими, если бы не делала скидку на время, в которое он вырос и работал.