— Да уж, у вас тут целые хоромы.
Она милостиво позволила мне на ее примере рассказать акушеркам и молодым практикантам об опухолях и последствиях, которые они могут вызывать. К чести моих учеников и учениц, никто не пытался пошутить и не позволял себе бессовестно пялиться. А в конце даже поблагодарили Халли за то, что приобрели бесценный опыт.
— Надеюсь, я выживу, — заключила она, улегшись на операционный стол.
Перед этим Халли тщательно побрила лицо, надеясь, что больше не увидит черной поросли, что знатно подпортила ей жизнь.
Местный аналог анестезии унес бородатую женщину в страну грез. Ойзенберг, которому я предложила ассистировать на операции, нетерпеливо потер ручонки.
— Опухоль я себе в коллекцию заберу.
Я закатила глаза к потолку.
— Не стоит захламлять кабинет, у вас и так уже целая Кунсткамера собралась.
— Чегооо?
— Ничего. Подайте салфетку.
Операция шла по знакомому сценарию. Я использовала магию браслета, чтобы остановить кровь, поэтому закончили мы быстро. Халли обратилась вовремя: опухоль успела вырасти размером с кулак. Еще чуть-чуть, и появились бы другие неприятные симптомы.
Сегодня я накладывала швы традиционным способом, но в одной из целительских книг были описаны заклинания по заживлению тканей. Они требовали большого опыта и ювелирной концентрации, поэтому я мечтала и ждала дня, когда смогу их освоить.
В момент пробуждения я оказалась рядом со своей пациенткой. Когда та заворочалась на постели, я открыла шторы, запуская внутрь мягкий вечерний свет.
— Как ощущения? — спросила бодро.
— Меня словно телега переехала, — сонно пробормотала Халли. — Болит-то как все…
— Выпишу тебе обезболивающего, не переживай, — усевшись на табурет, я проверила пульс пациентки.
Халли вскинула на меня испуганный взгляд.
— Нейра… а у меня точно больше не будет расти эта пакость?
Я мягко улыбнулась:
— Мы сделали все, что от нас зависело. Теперь будем наблюдать, но ты сама должна настроиться на хороший исход.
— Спасибо вам, нейра. Я, пожалуй, отдохну.
И полная надежды на излечение Халли снова уснула.
Я вернулась в свой кабинет после очередного кесарева сечения. Родильница жила в Левилле, это был ее первый ребенок, и родственники посоветовали рожать в госпитале. Мальчик оказался крупным, еще и в тазовом предлежании, поэтому я не стала рисковать и вести роды естественным путем.
Только я собиралась переодеться в чистый халат, как в дверь просунулась голова Тая.
— Нейра Эллен, вам послание, — он помахал перед собой письмом.
— Здравствуй, Тай. Спасибо большое. Кто же вспомнил про нейру Эллен? Ага…