— Как только так сразу.
Мы цапались почти каждый день, но с каждым разом перепалки становились все короче. Он не пытался пакостить — боялся или просто не хотел. Были даже редкие моменты, когда мы с лекарем общались нормально: обсуждали предстоящую операцию, советовались в непонятных и сложных случаях. Он начал смиряться со своей судьбой, а после первого удачного применения акушерских щипцов ужасно возгордился, словно сам их изобрел. Конечно, перед этим я много раз заставляла его тренировать навыки на манекене.
Сама я продолжала изучать целительство, но больше не пользовалась помощью Пискуна, памятуя о том, что сказал Морриган. Я уже хорошо научилась концентрировать магию, а друга надо беречь.
И вот однажды, когда за окном бушевала теплая осень, произошел интересный случай. Возвращаясь из операционной, я услышала в холле громкий крик:
— Где она⁈
Кажется, этот голос мне знаком. Определенно знаком!
— Мне не послышалось? Она все-таки решилась? — оживился Пискун.
Здесь он часто щеголял в своем истинном обличье и уже привык к умилению на лицах акушерок и пациенток и их попыткам погладить мягкое пузико. Можно сказать, тиин наслаждался женским вниманием.
— Не знаю, сейчас посмотрим.
Быстрым шагом я миновала коридор и вылетела в холл, где один из санитаров успокаивал женщину. Одета она была в дорожное платье, нижнюю часть лица закрывал платок.
Увидев меня, гостья на секунду замерла.
— День добрый, нейра! Не ждали? — спросила и сдернула с лица платок. Молодой санитар отшатнулся в ужасе и тоненько пискнул. Халли злорадно ухмыльнулась. — Нравлюсь, красавчик?
— Э-э-э… — протянул тот, ибо других слов не нашлось. — Очень.
Оно и понятно: не каждый день встречаешь женщину с бородой.
— Здравствуй, Халли. Я ждала тебя, — и поспешила ей навстречу. — Все-таки решилась?
— До смерти надоело бриться. Мне трудно даются перемены, я долго не хотела ехать, но вот я перед вами. Режьте, шейте, делайте что хотите, — она распахнула руки, показывая, что полностью в моем распоряжении.
Я потерла ладони. Все это время в душе жила надежда, что Халли придет!
— Рада тебя видеть, — я положила ладонь ей на плечо и повела по коридору. — А где ты была? В Крайней сказали, что ты пропала.
— Да я в Левилле некоторое время работала поломойкой, потому что уже сил не было видеть рожи моих односельчан. Не поверите, несколько раз порывалась к вам прийти, но что-то останавливало.
— Что ни делается, все к лучшему. Ты, главное, не нервничай. Мне нужно тебя обследовать и подготовить к операции. Чувствуй себя как дома.
Халли усмехнулась.