— Конечно, — я с готовностью кивнула.
А как буду выкручиваться, подумаю после. В конце концов, нечасто рождаются такие одаренные и смелые люди, я просто обязана им помочь.
Меня, Сальвадора и Ули сопровождал небольшой отряд стражников. Норвин, отбывший по срочным делам, настоял на защите. Куда же без нее, вдруг деревенские вздумают наколоть нас на вилы? Мы отправились порталом в деревушку под названием Крайняя. Из нее первой стали поступать доклады о загадочных происшествиях, о падеже скота, пропаже людей и странных симптомах.
Деревушка домов на сто располагалась западнее Левилля. Стояло лето, и большая часть жителей работала в поле, поэтому встретили нас в основном старики, дети и несколько женщин.
Они смотрели с настороженностью, когда мы рассказывали о цели своего визита. Здесь побаивались чужаков, магов и вооруженных людей. Долго пришлось объяснять, что мы не причиним им зла, что всего лишь посмотрим на больных и наберем воды из колодцев.
— Чтой-то о нас вспомнили, никак совесть проснулась? — ехидно поинтересовался один старикан. — Живем тут на отшибе, никому до нас дела нет.
— Ага, — поддакнула женщина с младенцем на руках. — Помрем, никто и не заметит.
— Мы посланы сюда, чтобы прекратить ваши страдания, — пафосно заявил нейт Эйле, на что старик лишь усмехнулся.
Постепенно вокруг нас собирались любопытные. Как же, нечасто в Крайнюю гости приезжают. Особенно такие странные.
— Можно нам… — начала я, как вдруг мой голос заглушил крик голопузого мальчишки с грязными щеками:
— Эй, смотрите, Бородатая идет! — запищал он, тыча куда-то пальцем.
И тут же нестройный хор голосов подхватил: «Бородатая! Бородатая ведьма!»
Я повертела головой в поисках объекта насмешек. К нам быстрым шагом приближалась самая обычная с виду полноватая женщина с суровым лицом, если не считать одной маленькой детали: у нее и правда была самая настоящая борода, а над губой чернели усики. Ее можно было принять за переодетого мужчину, если бы не полная грудь, колышущаяся под платьем.
— Можно у тебя волос надергать, я себе подушку набью? — хохоча, поинтересовался все тот же вредный мальчуган.
— Я тебе сейчас рожу набью, мелочь сопливая! Чего вылупились, остолопы⁈ — рявкнула она низким голосом.
Потом свистнула и топнула ногой, спугнув стайку детишек, но те, отбежав на небольшое расстояние, вновь стали дразниться. Один даже камень поднял с явным намерением швырнуть его в бедняжку.
— Э, детей не трогай, карга! — старик погрозил ей кулаком. — Вся деревня знает, что ты грешница, а это — твое наказание! И нечего добрым людям глаза мозолить!