Обходчик хотел выучить ещё какой-нибудь язык – например, язык Герды. Это было не очень сложно – много учебников всё ещё лежало в Сети.
Впрочем, сайтов в Сети становилось всё меньше, но некоторые серверы имели независимые источники энергии, и пока от человечества оставалась его история. Эксабайты информации, энциклопедии, дневники и жизнь миллиардов людей – он читал рецепты, по которым никогда бы не сумел ничего приготовить, рассказы о путешествиях, которые никогда не смог бы совершить, видел фотографии давно мёртвых красавиц и их застывшую любовь, купался в этой истории и знал, что никогда не сможет проверить, реальны ли его собеседники.
Роман с Гердой развивался – он прошёл свою стремительную фазу, когда они сутками сидели, стуча по клавишам. Теперь они стали спокойнее, к тому же тайна приучила их к осторожности.
Они не боялись потерять собеседников: вдруг боты, когда их раскроют, исчезнут, – тут было другое: они просто не были до конца уверены в догадке.
Цепь домыслов, вереница предположений – всё, что угодно, но не точный ответ.
Собеседники продолжали рассказывать друг другу истории. Иногда они снова принимались играть в «веришь – не веришь».
Нужно было стремительно проверить истинность истории, вытащить из бесконечной Сети опровержение – или поверить чужой рассказке.
Однажды речь зашла об одиночестве. Доктор подчинил себе военно-картографический спутник и принялся искать следы других людей. Он выкладывал сотни снимков – и ни на одном не было жизни.
Вырастал куст, падала стена заброшенного дома, но человека не было нигде.
Тогда они раз и навсегда договорились о своей смерти – и о том, что если кто-то исчезнет, то остальные не будут гадать и строить предположений.
Обходчик просто согласился с этим, ведь речь о смерти вели Старик и Доктор. Доктор где-то нашёл никому не известную цитату. Там, в давно забытой книге, умирающий говорил: «Это не страшно», приподнимался на локте, и его костистое стариковское тело ясно обрисовалось под одеялом. «Вы знаете, не страшно, – говорил этот старик. – Бо́льшую и лучшую часть жизни я занимался изучением горных пород. Смерть – лишь переход из мира биологического в мир минералов. Таково преимущество нашей профессии, смерть не отъединяет, а объединяет нас с ней».
Старик, услышав это, негодовал:
– А вы туда же, как смерть с косой?
– Ну почему сразу – как смерть?! Как духовное возрождение.
– Ну да, возрождение! Сначала мёртвой водой, а потом живой. Только про живую воду оптимизма все отчего-то забывают.
– Да, знаете, окропишь мёртвой водой-то, оно лежит такое миленькое, тихонькое… Правильное.