А у старосты был давно продуманный верный план – и этот план сидел сейчас на скамье, глядя себе под ноги. План сплёвывал семечки, и ему было шестнадцать лет.
Староста давно хотел выдать дочь за сына мельника. И мельников сын должен был завтра идти биться с Драконом.
Того, кто пришёл вчера, он не считал за конкурента – тот был нищим, человеком воздуха. Воздух гулял по его карманам и звенел в его голове. Он добрался сюда на чихающем бензином, дребезжащем драндулете о двух колёсах, к которому был привязан воздушный змей. Всего имущества, что увидел у него староста, была зелёная труба с пороховой ракетой внутри да очки на раскосых китайских глазах.
А дочь старосты была предназначена мельнику уже тогда, когда завопила в первый раз от шлепка повивальной бабки, уже тогда, когда произнесла первое слово, когда задумчиво глядела на вращающееся колесо и бездумно слушала журчание реки.
Теперь всё рушилось – но староста ещё не хотел верить. Была ещё одна примета, и вот он услышал хриплый металлический звук – сначала тонкий, как писк комара, но нараставший с каждой минутой.
Женский голос, испорченный плохой мембраной громкоговорителя, сообщал, что кто-то уже позвонил девчонкам и скоро они встретятся в баре «Жемчужина».
Староста не знал чужого языка, но это был знак беды.
Поэтому сердце его упало, а рот наполнился кислой слюной.
«Ney, Nah Neh Nah», – жестью гремел динамик, и староста в раздражении дёрнул себя за бороду.
Механическое чудовище, пыля по гладкой, как столешница, равнине, приближалось. Деревня высыпала на край оврага, глядя, как, поводя башней, танк поднимается на бугор. Сначала он исчез на секунду, а потом выпрыгнул и в облаке пыли двинулся вдоль деревенского забора.
Боевой слон остановился на площади – рядом с бронированным трактором мельника. Трактор был похож на ежа – из каждой дырки в броне торчал ствол. Но рядом с пришельцем он казался детской игрушкой. Однако как раз пришелец был весело раскрашен, пятнист разным цветом – от ржавого до грязно-белого, украшен оранжевой бахромой по бортам, и всё ещё хрипел на нём репродуктор-колокольчик про то, что какая-то пригожая девка сбежала по лестнице, вся расфуфыренная и стуча каблуками. Вот она поймала такси и скоро «Ney, Nah Neh Nah».
Но тут что-то щёлкнуло, и песня из прошлого века кончилась.
Сухая земля на секунду замерла в воздухе, будто думая, осесть ли на лица крестьян, решила наконец, и вот облако пыли начало редеть. Из башни вылез командир – высокий и длинный парень в выцветшем до белизны комбинезоне, сладко потянулся и спрыгнул вниз.