Он психиатр, а не дерматолог, в родинках и экземах ничего не понимает.
Он сходил к коллегам, и один из них, старый одинокий циник Абрамович, успокоил его: опасности нет, это не заразно. Циникам Барановский всегда верил больше, чем оптимистам.
Однако старик Ф не выходил у него из головы.
Барановский поднялся в кабинет и позвонил, чтобы прояснить свою вечернюю судьбу. Но тут его постигла неудача – Зоя уехала, а Риту он рассеянно назвал Зоей и тем самым освободил себе вечер.
Поэтому Барановский решил провести вечер нравственно – скучая в библиотеке. Там вместо путеводителя по усадьбе он зачем-то стал листать ветхий альбом с газетными вырезками.
Вдруг он обнаружил напечатанную в «Саратовском курьере» заметку о приказчике, у которого на спине оказалось родимое пятно в форме буквы «добро», а у его брата была буква «веди».
Раздел курьёзов, 1904 год – с соседнего листа на Барановского накатила волна Японского моря, в которую уткнулся крейсер, не сдающийся врагу. Лязгнули кингстоны, крейсер скрылся из глаз – с разноцветными флажками на мачтах, что особым образом передавали буквы.
Так, кажется, это и называлось – флажная азбука. Или флажковая? Тряпичная азбука, одним словом.
«А» было флажком с кружком посередине, «б» с полосочкой и так далее. Матросы с помощью флажков сообщали: «Погибаю, но не сдаюсь».
Сам Барановский помнил памятник погибшей в иное время другой эскадре. Это было под Новороссийском – на памятнике флаги-буквы были сделаны из жести.
Буквы всегда собираются в слова, написаны ли они на бумаге или же на камне и ткани.
Старый Абрамович, к которому Барановский пристал с этими историями, только отмахнулся.
Но среди старых карточек Барановский нашёл историю нищего инвалида, который, несмотря на увечье, в остальном был физически совершенно здоров. Безрукий алкоголик с идеальной печенью, вечный жилец здешнего отделения для буйных, он нёс на себе букву «ю».
Теперь Барановский стал пристальнее следить за утренним парадом пациентов на плацу. Буквы многих он уже знал и теперь обнаружил в движении людей что-то осмысленное.
Он перебрал эти буквы и понял, что слева идёт пациент с буквой «в», за ним шизофреник с «е», третьим держит равнение другой – с «ч»… «Н», конечно, предполагалась в этом ряду, Барановский догадывался о нужной букве, даже не помня лица больного.
Он написал однокурснику, письмо было полно шуток и иронии, но просьбу он постарался сформулировать чётко.
Однокурсник уже был одной ногой за границей, его сдувало ветром перестройки, потому что этот ветер дул с востока на запад. Но будущий американец не пожалел своего времени и просьбу выполнил.