Школьная жизнь нравилась Учителю своей размеренностью. Ему нравилось даже то, что раздражало всех прочих: бумажная работа, отчёты, справки и комиссии, которые проверяли у него наличие глобуса Луны и карты звёздного неба. Ведь он преподавал астрономию (и часто замещал математику), и больше ничего ему не выделили. Не просить же банку звёздной пыли, а стороны света можно научить определять и без этого. А деревянные математические фигуры были записаны на другую учительницу, казалось не выходившую из декретного отпуска.
Жизнь представлялась Учителю рекой: раз вступил в неё, нужно отдаться потоку, а не спорить с ним.
Дни шли за днями, а месяцы за месяцами.
Он уже много лет служил в этой школе, и классы отличались один от другого только причёсками на общих фотографиях. Денег хватало, потому что тратить их было не на что.
С начальством у него были прекрасные отношения, то есть не было никаких. Самого Директора школы учителя видели редко, он постоянно был в разъездах – то на какой-то конференции, то на совещании, и многие из тех, кто пришёл в школу позже Учителя астрономии, не видели Директора вовсе. Иногда и Учитель астрономии начинал сомневаться: наблюдал ли он Директора, как Луну в телескоп, или это просто память подсовывает виденного где-то старика, будто вынув его из кармана подсознания. Многие из новых Учителей боялись молодого и напористого Завуча: тот был строг и быстр. Но Учитель видел в быстроте лёгкость, а в напоре – слабость. Да и у Завуча к Учителю не было претензий. Учитель жил неподалёку и легко соглашался заменить заболевших, вовремя сдавал все бумаги и проходил проверки.
Только раз с ним случилось то, что ему не понравилось.
После уроков к нему подошла восьмиклассница и спросила, почему он говорит, что планета существует пять миллиардов лет. Учитель приготовился рассказать ей, как учили: в процессе звездной эволюции выгорает водород, затем начинается синтез углерода из гелия, и мы все состоим из этого углерода, ну и из воды, конечно. А потом всё превратится в железо – но не везде (тут нужно было добавить оптимизма). Он уже отвечал на этот вопрос и знал, как это надо делать.
Но девочка уставилась на него оловянными глазами и заговорила так, будто внутрь её был помещён механический органчик. Она вещала о том, что метод радиоуглеродного анализа не работает, потому что расхождения в датах получаются в десятки раз. А гелия в атмосфере очень мало, значит нашей Земле не более десяти тысяч лет, и даже меньше – шесть тысяч, ведь об этом говорит содержание изотопа углерода.