Меж тем Бык продолжил свои бесконечные речи:
– Знаешь, мы привыкли, как попугаи, повторять, что природа не терпит сослагательного наклонения. А вся история – сослагательное наклонение. Сейчас ведь всё на электронных носителях, только шевельни пальцем – и история изменится. И вовсе не нужно, как в прежние времена, жечь костры на площадях или изымать книги.
– Ну а тайный файл? Файл, что потом вылезет с тайного хранилища и сам вдруг раскодируется? Выпрыгнет, так сказать, из ящика Пандоры?
– Какой файл? То, что не ищется поисковыми машинами, в нашем мире не существует. Нет ничего, что нужно искать долго и трудно. Это просто не нужно людям. Ты вспомни, что приключилось с Семёном нашим Петровичем. Пришла святая инквизиция и просто стёрла всё с тех дисков, которые ему были доступны. И нет ничего – ни Сёмы, ни его фантазий. Разве что он нацарапал что-то в туалете. Да и туалеты два раза ремонтировали, там всё новое – от кафеля до пластика. Ты же знаешь, почему Общесеть, не Внутресеть гимназии, каждый день зависает на три минуты? Она зачищается каждый раз, и новый день начинается в более совершенном и правильном мире. Раскодируется… Ну, от этого появится только новый фрик, его покажут в передаче «От нас скрывали…». Кстати, у нас-то ещё осталось?
Наконец собутыльники ушли, хлопнула дверь, и погас свет. Леночка тут же включила лампочку в репетиционной и стала прихорашиваться.
– У меня точно красивые ноги? – спросила она не оборачиваясь.
– Очень, – честно ответил Володя.
…Весна из робкой гостьи стала полновластной царицей. Деревья во дворе Гимназии обсыпало сочной листвой, какая бывает только в мае, ещё не выжженная летним солнцем. Когда утром толпа гимназистов продавливалась сквозь узкие ворота, то на них смотрели девяносто отражений светила, и, когда кто-то добравшийся до своего класса распахивал форточку, яркий солнечный зайчик пробегал по лицам.
А вот как девяносто окон на другой стороне отражали закат, почти никто из них не видел, потому что до вечера в Гимназии засиживались не многие.
Володя отвлекался от зубрёжки тестов только на чтение учебников по истории языка и внезапно понял, что, кроме кориллицы, была и другая азбука – отглаголица, и как они соответствовали друг другу – совершенно непонятно. Не впрямь же они соединялись только в компьютерной программе, в той реальности, где их выдумали, вовсе не было электричества. Ну, кроме молний, конечно.
Когда он рассказал об этом Пете, то думал, что тот расстроится. Но Петя, наоборот, очень развеселился и сказал, что так даже лучше. Чем больше знаковых систем, тем устойчивее будет мир. Если одну и ту же мысль записать чуть по-разному, гораздо больше вероятность, что она сохранится, а вот если все записи будут идентичными, то есть опасность, что ошибка в коде будет тиражироваться бесконечно.