Саша старался не вмешиваться в эти беседы, но всё равно он был свидетелем. И с некоторой опаской он предполагал, что к нему как-нибудь потом, когда снова выпадет снег, может подойти на бульваре Иван Ильич и спросить, кто и что говорил у костра. И Саша уже конструировал ответ: «Было темно, не помню, я ведь их мало знаю, да откуда голос различить, знаю, в каком институте учусь, если что, конечно».
Но никакого Ивана Ильича не было.
Только тогда его заприметил другой студент, высокий и худой.
Когда они оказались в одной борозде на поле, он вдруг, будто делясь хлебом, сообщил, что его дед был коммунистом.
– Ну и как? – осторожно спросил Саша.
– Они были смелые люди. И главным был Ленин. Не кивай, ты не знаешь Ленина. Ты знаешь экзаменационные билеты и наверняка читал глупую книжку Благого. Настоящего Ленина ты сейчас не найдёшь. Он в спецхране Толстовки, его выдают только тем, кто пишет лживые диссертации. Продажные диссертации. Сначала всегда совершается подвиг, а потом его продают. Его продают раз и два, три раза его продают – и так, пока он не кончится. И когда память о нём обесценится, пора совершать подвиг снова.
Саша осторожно промолчал, а его однокурсник продолжил:
– Я тебя вычислил сразу. Когда ты слышишь знакомые цитаты, у тебя шире раскрываются глаза. Тебя выдает мимика. Ты можешь меня подозревать, и это правильно. Я сам боюсь провокаторов. Часто это мешает, но я вижу своих, тех, кто пошли бы с коммунистами. Знаешь, что коммунисты построили этот канал? – Юноша махнул рукой в сторону поля и дороги у леса. – Заключённые, коммунисты. Те, кого послали в исправительные общины. Тут все берега в их могилах. Здесь сгинул мой дед, а брат его – где-то на Севере. Их будто бы и не было, но мы, мы двое, – знаем, что они были.
Потому что память не покупается и не продаётся, она есть, и мы её носители.
И больше в тот день они не разговаривали.
Потом Сашу поставили на сортировочную машину, и пути их с худым внуком коммуниста разошлись. Тот перевёлся на другой факультет, никаких точек соприкосновения не осталось.
Тогда ещё на границе началась война, и туда послали Контингент непротивления злу насилием. Кузя погиб, наверное, одним из первых – его грузовик наехал на мину, и тут же двадцать человек превратились в прах и пепел.
Саша узнал об этом с опозданием, когда из общежития переехал домой.
Мать уже болела, её пожирала отвратительная болезнь с клешнями, и Саша получил диплом на третий день после похорон. Он начал пить на поминках, пил он теперь умело, но так, что не заметил, как пролетели две недели. Друзья разъехались, а с девушкой он расстался ещё на практике. Вернее, он просто вернулся раньше и услышал стоны уже в прихожей.