Она продолжала покрывать страницы ежедневника аккуратными маленькими буквами. Наталья Александровна давно вывела для себя, что аккуратные записи являются актом психотерапии. И чем более они каллиграфичны, тем более действенна психотерапия. Это был универсальный способ что-нибудь понять в своей жизни и окружающем пространстве. Написать на странице «1», поставить рядом точку. Потом записать что-то под этим первым номером, затем перейти к «2» – ну и так далее.
Любые явления в мире объяснились таким образом.
В ночи, когда подруги привезли её, слегка пьяную, домой, она записала в ежедневник, как в дневник: «Жалко, жалко, жалко… Песенка такая есть – про турецкого мышонка, он весёлый был, но бедный – нашёл однажды возле дома турецкий пятак и так обрадовался, что двинул в славный город Истамбул. Хотел он купить турецкую феску, турецкий табак и пару шикарных турецких усов. А по дороге дождик начался, бедный мышонок промок – и в город его не пустили. Злой стражник сказал, что по случаю дождика город закрыт… Я так долго плакала… Мышонка не пустили, такого славного турецкого мышонка… Грустно это…»
Она точно помнила, что записала эти слова, но на следующий день не нашла их.
С этого дня что-то пошло иначе, что-то разладилось – рука, стирающая записи, промахнувшись раз-другой, начала вымарывать текст в произвольном порядке.
Наталью Александровну пару раз окликнули на улице незнакомые люди, она понимала, что стремительно теряет контроль над своим прошлым и настоящим.
И сразу же в ней поселилась тревога.
Бабочки забирали возлюбленного – он уже был там, на острие крючка.
Она боялась, что это может стать первым шагом к новому одиночеству.
Да, шаг к одиночеству – шаг к личностному росту, но это мудрой крысе хорошо жить одной на чердаке, а вот ей, Наталье Александровне, на чердаке не прожить.
И она подолгу смотрела на маленькое фото – серый прямоугольник, где с трудом угадывались контуры старого дачного дома.
Иногда ей казалось, что крыса смотрит на неё с пожелтевшего снимка – вот горят её глаза из тьмы чердачного окна.
Но нет, это было только видением.
Друг был рядом, но несколько раз они глупо поссорились, и вот он улетел, не попрощавшись.
Да и были в её жизни уже парные поклонники – они время от времени снились Наталье Александровне и кивали в этих снах – как два китайских болванчика, расположившиеся на комоде.
Иногда ей хотелось пролистнуть ежедневник вперёд и узнать, что там, что намечено… Но пока там дальше только «4760917 Термер», и записи кончаются – внезапно всё исчезло. Термер? Что за термер? Понять невозможно. Термен? Тервер? Терминатор? Фамилия?