«Мудаки такие вопросы не задают».
«Могу набрать?»
«Да»
Звонок. Я нажимаю «принять». Его голос — хрипловатый, чуть громче обычного, с легкой вибрацией.
— Подписал, — говорит он без приветствия. — Договор. Завтра сам отвезу Владилену. Не хочу гонять курьера.
— Поздравляю, правда. Я рада. Тебе это было важно.
Рот уже открывается, чтобы сказать: «Я тоже была у Владилена сегодня. Была странная встреча. Петр…» Но язык прилипает к небу. Вспоминаю слова Петра: «Игорю пока не нужно знать деталей». И Владилена: «Он будет управлять Фондом. А вы — его душой».
Душой. Звучит красиво. А вот что они под эти подразумевают?
— Спасибо, — голос Игоря выдергивает из раздумий.
— И как это связано с тем, что ты мудак?
— Нууууу… Меня так назвали. Буквально несколько минут назад.
— Кто назвал?
— Нууууу… Ну, девушка одна.
— И почему она так сказала?
— Наверное, потому что я и правда вел себя как мудак.
Я закутываюсь в плед плотнее. Смотрю на экран — девушки и французы целуются под дождем. Быстро там у них все получилось.
— Ну так извинись, — говорю я.
— Уже поздно. Она ушла.
Молчу. А что тут еще скажешь? Какая-то телка, что-то он ей там залепил на своем «индюшачьем». Телка обиделась и ушла. Мне-то какое дело?
— А я бухаю, — добавляет он. — Может, хочешь присоединиться?
— Пожалуй, нет, — фыркаю. — Не люблю пьяных мужчин.
— Ну тогда пока.
— Пока.
Кладу телефон. Беру пульт и вырубаю телек.
Бесят.
Как же они меня все бесят.
Французы, девушки, Игорь.
Она — какая-то там его девица — ушла. И он решил набрать меня, чтобы я его утешила? Присоединилась к неудавшемуся банкету по случаю подписания контракта с Рустамовым. И скорее всего — в его квартире.
Встаю. Отношу кружку на кухню. Мою ее медленно, хотя можно было оставить до утра. Возвращаюсь в комнату. Гашу лампу. Ложусь на диван — не раздеваясь. Натягиваю на голову плед.
Закрываю глаза.
В темноте всплывает его лицо. Не глянцевое, не идеальное. А настоящее. С тенью усталости под глазами. С морщинкой между бровей, когда он думает. С той улыбкой, которая появляется не для публики, а случайно — когда он слушает что-то, что ему правда интересно.
И тут же отгоняю картинку. Дура.
Переворачиваюсь на бок. Сжимаю подушку.
«Любовь приходит тогда, когда перестаешь ее ждать. А пока — живи. Дыши. Слушай землю под ногами», — говорила бабуля.
Ну это точно не любовь!
Да и земля под ногами сегодня молчит.
Или я не умею ее слушать.
Снова беру телефон. Хочу написать ему.
Например такое:
«Да, ты мудак».
Или:
«А зачем ты мне звонил то?»
Или:
«Да иди ты нахрен!»
Но, конечно, не пишу. Чушь и детский сад!
Кладу телефон под подушку. Закрываю глаза.