Я быстро спустилась по ступеням и скользнула в тень арки.
Едва я оказалась рядом, он просто схватил меня за плечи и одним мощным рывком впечатал спиной в холодный, шершавый камень арки.
Мой судорожный вздох утонул в его губах.
Это был отчаянный, жесткий, собственнический поцелуй-клеймо, полный режущей боли расставания, обещания дикой, первобытной страсти, которая сметала все барьеры. Его губы были горячими, властными, они сминали мои, не давая ни единого шанса на отступление, требуя абсолютной отдачи.
Я ответила ему с таким же исступленным отчаянием. Мои пальцы до побелевших костяшек вцепились в его кожаную куртку, притягивая его еще ближе. Я чувствовала, как бешено колотится его сердце под броней, как горят мои собственные губы, как по щекам бесконтрольно текут горячие, жгучие слезы, оставляя соленый привкус на наших языках. Я впитывала его запах, словно пыталась надышаться им на целую жизнь вперед.
Он с глухим рычанием оторвался от моих губ, тяжело, прерывисто дыша. Его грудь тяжело вздымалась, а золотые глаза потемнели до цвета старой бронзы.
- Неделя, Аделаида, - прошептал он прямо мне в губы, и его голос сорвался, - Что бы ни случилось, помни - ты моя пара. И я вернусь за тобой. Если с тобой хоть что-то случится, если с твоей головы упадет хоть один волос… я сожгу это проклятое королевство дотла.
Он отстранился так резко, словно отрывал от себя кусок собственной плоти. Развернулся, взметнув полами черного плаща, и одним невероятным, хищным прыжком взлетел в седло своего вороного коня.
Он выкрикнул гортанную команду, и его гвардия сорвалась с места, вылетая за ворота. Отец и его тяжело вооруженные легионы последовали за ним. Стук сотен кованных копыт дробил утреннюю тишину, пока не растворился, медленно затихая в густом, сером тумане.
Замок мгновенно погрузился в зловещую, давящую тишину. Пыль оседала на пустом дворе.
Я стояла, прижимаясь затылком к ледяной стене, и чувствовала, как внутри разрастается оглушительная пустота. Я перевела взгляд на крыльцо. Гера, опираясь на костыль и плечо бледной служанки, смотрела прямо на меня. Маска испуганной жены исчезла. На ее тонких, бескровных губах играла торжествующая, ядовитая улыбка победителя.
Глава 19
Следующий день начался с ощущения мертвенного оцепенения. Замок словно вымер. Даже слуги передвигались на цыпочках, стараясь не попадаться на глаза. Я заперлась в дальней библиотеке, приказав никого не впускать, обложилась старыми фолиантами и попыталась сосредоточиться на дневнике матери. Мне нужно было научиться контролировать свою драконью ауру, чтобы выжить.