ЭПИЛОГ
Закат заливал покои расплавленным золотом, когда тяжелые дубовые двери кабинета бесшумно отворились.
Я даже не обернулась, продолжая стоять у открытого окна. Мне не нужно было смотреть, чтобы знать, кто вошел. Я почувствовала его по легкому изменению плотности воздуха, по знакомому, терпкому запаху нагретой кожи и стали, который всегда сопровождал моего мужа. По тому, как мгновенно участился мой пульс, отбивая рваный ритм где-то в самом горле.
Его горячие, мозолистые ладони легли мне на талию, собственнически притягивая назад, впечатывая моей спиной в его твердую грудь.
- Снова стоишь на сквозняке, - низкий, рокочущий голос Дейрана вибрировал у самого моего уха.
Он шумно втянул воздух, зарываясь носом в мои волосы на макушке. Его руки скользнули чуть выше, скрещиваясь под моей грудью. От него исходил такой невыносимый, первобытный жар, что меня мгновенно бросило в дрожь.
- Я ждала тебя, - тихо ответила я, накрывая его большие ладони своими.
- Совет лордов затянулся, - Дейран недовольно хмыкнул, его губы мазнули по моему виску, - Мои патрули докладывают, что на границах ни одного чужака. Аэлион может спать спокойно.
Мы правили уже несколько месяцев. И эти месяцы изменили всё. Страх, который долгими годами отравлял столицу при Валериане, испарился. Люди на улицах больше не прятали глаза при виде королевской стражи. Нас любили, и нас уважали. Жесткая, но справедливая рука Дейрана и моя магия, которая питала иссохшие земли, вернули королевству жизнь.
Но сейчас, в этой комнате, меня не волновали границы и налоги.
Мои пальцы, лежащие поверх его рук, мелко дрожали.
Дейран мгновенно уловил это движение. Его драконьи инстинкты были обострены до предела. Он напрягся, его хватка стала жестче.
- Ада? - в нем прорезались рычащие нотки. Он резко развернул меня к себе, заглядывая в лицо. Золотые искры вспыхнули в его янтарных глазах, - Что случилось? Кто посмел тебя расстроить?
Я сглотнула, глядя в это полыхающее золото.
- Никто, Дейран. Никто меня не обидел.
Я подняла руку, касаясь его колючей, небритой щеки. Он инстинктивно подался навстречу моей ладони, но тревога в его глазах не угасла.
- Тогда почему ты дрожишь? Ты бледная.
- Мне страшно, - прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.
Я опустила взгляд на его грудь, на расшнурованный ворот темной рубашки, под которым виднелся шрам от когтей химеры. Несколько недель назад я решилась на самое страшное признание в своей жизни. Я рассказала ему о том, что живу второй раз, о том, как меня предали, как утопили, как я умерла в холодной воде, потеряв всё. Я думала, он сочтет меня сумасшедшей, но он не просто поверил…