Дочь лорда Галеона Марцела, наследница Дома Марцел, носительница древней магии. Рыжеволосая в мать своего отца. Истинная пара лорда Дейрана.
----------
Уважаемые читатели, в рамках нашего МОБа «Попаданка в своё прошлое», предлагаю вам к прочтению книгу от Евгении Ламановой
СВЯЗАННЫЕ МЕСТЬЮ
https:// /shrt/FgG6
Глава 13
Обратный путь в родовое поместье превратился в изощренную, растянутую на три бесконечных дня пытку.
Закрытая груженая карета подпрыгивала на ухабах, и каждый толчок отдавался гулким, болезненным эхом в моей измученной душе. Воздух внутри экипажа можно было резать ножом: он насквозь пропитался кислым, едким запахом въевшейся в ткань и волосы краски, который смешался с горьким, почти осязаемым ароматом разочарования Маи.
Моя сводная сестра сидела в дальнем углу, сжавшись, как побитая, выброшенная на мороз собачонка. Она часами, до красных ссадин, тёрла щёки и руки кружевным платком, пытаясь отмыть синие пятна, но королевский пигмент въелся в её кожу намертво.
Её некогда прекрасные, ухоженные локоны приобрели отвратительный, грязный сине-зелёный оттенок, из-за которого она стала похожа на утопленницу или русалку, которую силой вытащили из тухлой болотной трясины. Она больше не щебетала о платьях и Отборе. Она молчала, лишь изредка, жалко всхлипывая, и исподлобья бросала на меня взгляды, до краёв наполненные жгучей, бессильной ненависти.
Гера тоже хранила молчание. Она сидела напротив меня, прямая, как натянутая струна. Её идеальное лицо превратилось в непроницаемую, холодную маску, но даже с закрытыми глазами я чувствовала исходящее от неё дикое напряжение.
Она просчитывала и взвешивала каждый шаг. Таинственный богач с базара, бросивший мешок с золотом так небрежно, словно это были медяки, явно не выходил у неё из головы. В её тёмных глазах бешено крутились шестерёнки. Она строила новые планы, плела новую паутину, и я была абсолютно уверена: в этих новых планах мне отводилась далеко не главная, а скорее всего - жертвенная роль.
А я смотрела в окно на проплывающие мимо серые, унылые поля, на голые осенние рощи, съёжившиеся под порывами ветра, но видела совершенно не их.
Я снова и снова прокручивала в голове ту короткую встречу на площади и этот невозможный взгляд. Одно мгновение и один-единственный взгляд, который перевернул, сломал и выстроил заново весь мой внутренний мир.
При одном лишь воспоминании о нём по моей коже пробегала крупная, обжигающая дрожь. Сердце спотыкалось о собственные удары, замирало на секунду, а потом начинало биться быстрее, отчаяннее, разгоняя по венам густое, пульсирующее тепло.