Сейчас этот рисунок горел. Он пылал нестерпимым, пульсирующим огнём, проникая глубоко под кожу, вплавляясь прямо в мои кости, связывая мою душу с его душой.
Я задохнулась и вскинула на него глаза.
Точно такая же магическая вязь, яркая, слепящая, живая, расцвела на его крепком запястье, вырываясь из-под манжеты чёрного камзола. Наши узоры пульсировали в едином ритме. Они были идеальным, зеркальным отражением друг друга. Две половинки одного целого.
Зрачки Дейрана сузились до крошечных, вертикальных щелей, а его радужка… боги милосердные, она больше не была просто янтарной. Она пылала жидким, всепоглощающим золотом. Настоящим, древним драконьим огнём, в котором читалось лишь одно дикое, неконтролируемое желание - схватить меня, прижать к себе и убить любого, кто посмеет встать между нами.
Мы с ним были Истинная пара.
Мы были связаны. И теперь, стоя так близко к нему, вдыхая его запах, я чувствовала такую сводящую с ума, физическую тягу прижаться к нему, сдаться ему, принадлежать ему, что у меня подкосились колени.
- Что… во имя Света, что это было?! - дрожащим, сорванным голосом пролепетала Гера, судорожно прижимая руки к пышной груди. Её маска хладнокровия слетела окончательно.
Дейран медленно, с видимым усилием воли оторвал свой пылающий, одержимый взгляд от моего лица и повернул голову к моему ошарашенному отцу.
- Лорд Галеон, - его голос стал глухим, низким, вибрирующим от с трудом сдерживаемой, клокочущей магии, - Кажется, нам есть о чём серьёзно поговорить.
***
За парадным ужином напряжение в воздухе было таким плотным, что практически не возможно было дышать. Снаружи бесновалась неестественная, жуткая гроза, которую мы с Дейраном спровоцировали своим прикосновением. Холодный ливень яростно хлестал по стёклам, ветер жуткими голосами завывал в каминных трубах.
Дейран сидел напротив меня. Он даже не притронулся к изысканным блюдам, которые Гера велела приготовить. Он просто сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел.
Я физически чувствовала его тяжёлый, горячий взгляд на своей коже, на своих губах, на шее, даже когда упрямо не смотрела в его сторону. Он изучал меня и остальных. Я видела, как презрительно дернулась его челюсть, когда он смотрел на заискивающую, фальшивую улыбку Геры. Как его глаза потемнели от брезгливости при виде жеманно хихикающей и строящей ему глазки Маи. И как он жадно возвращался ко мне, к моему холодному, вымученному спокойствию.
Он не был дураком. Он был воином и стратегом. Ему хватило получаса, чтобы безошибочно понять, что этот дом - ядовитое змеиное гнездо.