Я отвернулась от окна и подошла к зеркалу. Мои волосы растрепались от непогоды и утренней верховой езды (так я себя успокаиваю перед важными встречами), сейчас я выглядела как дикарка. Наспех приведя себя в порядок, я туго собрала свои непокорные огненные волосы в строгий, гладкий узел на затылке, оставив лишь две тонкие пряди обрамлять бледное лицо.
Когда я, наконец, заставила себя спуститься по широкой парадной лестнице в большую гостиную, все уже были там.
Отец в своём лучшем парадном камзоле с золотым шитьём стоял у огромного камина и о чём-то сдержанно, но уважительно беседовал с гостем.
Гера и Мая расположились на бархатном диване, напоминая двух нахохлившихся, приготовившихся к броску райских птиц.
Гера надела платье с таким вызывающе глубоким декольте, что я невольно скрипнула зубами. Она непрерывно, томно обмахивалась расписным веером, хотя в огромной каменной комнате гуляли сквозняки. А Мая же, вырядившаяся в кричаще-яркий, жёлтый шёлковый наряд, делавший её похожей на канарейку, и постоянно и абсолютно не к месту жеманно хихикала над каждой фразой, произнесённой мужчинами, хотя совершенно точно не понимала ни слова из их сурового разговора о пограничных фортах и снабжении войск. Они были похожи на двух провинциальных клуш в дорогих нарядах. Да уж…можно вытащит девушку из провинции, но вот провинцию из девушки…почти невозможно.
Наш гость стоял ко мне спиной.
Но я почувствовала его присутствие ещё до того, как переступила порог гостиной. Воздух вокруг него буквально вибрировал и гудел от скрытого напряжения. Моя магия, спавшая глубоко внутри, внезапно встрепенулась, забилась в груди, как испуганная, но дико обрадованная птица, требуя выпустить её наружу. Волоски на руках встали дыбом от статического электричества.
- А вот и моя старшая дочь, Аделаида, - громко, с гордостью сказал отец, заметив моё приближение.
Разговор у камина мгновенно оборвался.
Дейран замер, а затем медленно, пугающе грациозно для такого огромного мужчины обернулся.
И мир снова перестал существовать. Я узнала в нем того самого мужчину с Королевского Базара, от взгляда которого у меня закружилась голова и который расплатился за испорченный товар. Получается, мы уже сталкивались, и он был так близко ко мне…а я об этом не знала!
Он был ещё выше, ещё шире в плечах и мощнее, чем я запомнила на Базаре. Дорожный пыльный плащ он сменил строгий, идеально скроенный чёрный камзол с серебряными пуговицами, подчёркивавший каждую литую мышцу его тела.
На его резком, красивом лице не было ни тени дежурной светской улыбки. Он смотрел на меня прямо и неотрывно. И в его невозможных, янтарных глазах сейчас бушевал такой откровенный, сжигающий всё на своём пути пожар, что у меня физически перехватило дыхание. Он пожирал меня взглядом, в котором мешались узнавание, гнев, облегчение и дикая, первобытная жажда.