- Но… но это же политически невозможно! - панически взвизгнула Гера, теряя остатки самообладания, - Это пойдёт вразрез с указом короля!
Она лихорадочно бросила взгляд на свою перепуганную дочь, и в её тёмных глазах внезапно мелькнула безумная, отчаянная идея.
- Милорд! - выпалила она, подаваясь вперёд, - В старом контракте ведь не указано конкретное имя, верно? Там написано лишь: «девица из дома Марцел». Моя младшая дочь, Мая, тоже девица! Да, она ещё слишком юна, но всего через три года… она достигнет нужного возраста! Вы можете подождать! Она станет для вас прекрасной, покорной женой!
Я чуть не подавилась воздухом от её наглости. Мая уставилась на мать широко раскрытыми, полными ужаса глазами, совершенно не желая выходить за сурового северянина, когда впереди маячил шанс стать королевой Валериана.
Мой отец побагровел от гнева.
- Гера, женщина, закрой рот! Что ты несёшь?! - рявкнул он на весь зал, - Мая носит фамилию своего покойного отца! Она Кроу, а не Марцел! И она не имеет в себе ни капли нашей крови. Единственная законная, незамужняя девица в моём доме - это моя кровная дочь. Аделаида.
Слова повисли в воздухе. Все взгляды, полные разного спектра эмоций, мгновенно устремились на меня.
Дейран медленно, хищно, с нескрываемым, собственническим наслаждением перевёл свой горящий золотом взгляд с побелевшего лица Геры на меня. Его губы дрогнули в жесткой, торжествующей полуулыбке.
- Именно, - пророкотал он, и от его голоса по моему позвоночнику пробежала сладкая дрожь, - Ваша единственная дочь, леди Аделаида. И, если я не ошибаюсь в своих расчётах, леди Аделаиде исполняется двадцать один год ровно в следующем месяце. За два месяца до начала королевского Отбора.
Он перевёл тяжёлый, давящий взгляд обратно на отца. В нём больше не было уважительного гостя. В нём был владыка, пришедший за своим.
- Лорд Галеон, вы, кажется, в суете столичных интриг забыли один немаловажный политический факт. Моя покойная мать была родной сестрой правящей королевы. В моих венах течёт та же кровь, что и в венах монарха. Я принадлежу к королевскому роду Этерион не меньше, чем к роду Вермиллион. И мой брачный контракт, скреплённый магией крови и древним золотом, имеет не меньшую, а в этих землях - даже большую силу, чем любой каприз моего двоюродного брата Валериана.
Он поднялся из-за стола - огромный, пугающий, прекрасный в своей ярости.
- Невеста была обещана мне. Деньги за её руку были уплачены в казну вашего дома много лет назад. Я приехал забрать то, что принадлежит мне по праву рождения и судьбы. Аделаида Марцел выйдет замуж за меня, как только ей исполнится двадцать один. И она не будет участвовать ни в каком Отборе. Это моё последнее слово.