Лорд Арден.
Какая же ты лживая, расчётливая тварь, Валериан! - кричало всё моё естество.
- Какая честь для нас, лорд Арден! - проворковала Гера. Её глаза хищно заблестели в свете огня, - Прошу вас, разделите с нами эту скромную трапезу! Одиноким путникам не пристало ужинать вдали от приятной компании. Мы будем так рады вашему обществу.
- Вы слишком добры ко мне, миледи.
Он плавно отодвинул стул и сел за наш стол. Воздух вокруг нас мгновенно стал разреженным, будто он выкачал весь кислород. Я чувствовала, как по спине, прямо между лопаток, струится липкий, ледяной пот. Я опустила глаза, уставившись в свою пустую тарелку так пристально, словно от этого зависела моя жизнь. Я молила всех богов, чтобы он просто меня не замечал.
- Позвольте представить вам моих прелестных дочерей, - продолжила Гера своим медовым голосом, делая изящный жест рукой, - Это моя младшая, Мая.
Мая, которая до этого сидела с кислой, несчастной миной, прячась в капюшон, мгновенно преобразилась. Услышав обращение «милорд» и увидев перед собой столь красивого мужчину, она зарделась, захлопала выкрашенными в синий цвет ресницами и попыталась изобразить кокетливый реверанс, не вставая со стула. Выглядело это до дрожи нелепо и комично, особенно с зеленовато-синими пятнами, покрывавшими её щёки и лоб.
- О, милорд, - пропищала она жеманным голоском, - Я так рада нашему знакомству…
Валериан одарил её короткой, снисходительной, почти насмешливой улыбкой, от которой Мая растаяла окончательно, тут же забыв и о своём позоре на базаре, и о краске на лице.
- А это моя старшая падчерица, Аделаида, - как бы невзначай добавила Гера.
Моё имя, произнесённое при нём, прозвучало как приговор, и я почувствовала его взгляд. Тяжёлый, липкий, изучающий взгляд, который прожёг макушку. Я больше не могла прятаться. Я была вынуждена поднять голову.
Память безжалостно швырнула меня в прошлое. В той, прошлой жизни, в этот самый момент, на этих «смотринах» я была на месте Маи. Это я сидела тогда униженная, перепачканная краской, дрожащая и жалкая. Он тогда едва взглянул на меня, брезгливо скривив свои идеальные губы, и тут же отвернулся, потеряв всякий интерес. «Товар» его категорически не устроил. Он предпочёл бы меня не брать такой, но у него на меня были другие планы.
Но сейчас… сейчас всё было иначе.
Я сидела с прямой спиной. Мои огненные волосы горели медью в отблесках камина, обрамляя бледное лицо. И я смотрела на него не с заискиванием, не с глупым обожанием. Я смотрела на него с холодным, затаённым вызовом и глубоко спрятанной ненавистью, который (я отчаянно на это надеялась), этот самовлюблённый мерзавец примет за девичью непосредственность перед его персоной.