Глава 6
Страница 10 из 100
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 6

Страница 10

Утром, если это было утро, он вошёл с подносом, на котором чуть дымились гречка, котлета, хлеб, чай в кружке. Поставил всё на тумбочку и отступил к двери.

— Хозяину своему отнеси. — Я схватила тарелку. — Пусть сам жрёт.

Она грохнула о стену рядом с его плечом и разлетелась. Гречка поползла по обоям. Мужчина не дёрнулся. Посмотрел на стену, затем на мои руки: корка на ладонях лопнула, и их снова засаднило. Потом вышел, а я стояла и ждала, что сейчас войдут ломать мне руку, как обещал Вершинин. Колени тряслись.

Вскоре вошёл он же, с новой тарелкой, с такой же гречкой и такой же котлетой.

— Ешь, — шёпотом произнёс Тяжёлый.

— Подавись.

Он вышел. Я продержалась минут десять, потом села на край кровати и съела всё, давясь и вытирая нос рукавом. Гордая, ага. Гордости хватило всего лишь на одну тарелку.

Вершинин пришёл, когда я выучила наизусть каждую трещину на потолке. За ним ввалился тот, с телефоном, которого я про себя уже окрестила Оператором: он и сейчас вертел в пальцах мобильник.

Глеб встал посреди комнаты, убрав руки в карманы, и глянул на гречку на обоях.

— Буянишь?

— Кормят плохо.

— Твою подружку не кормят вообще. — Голос у него не поменялся ни на полтона. — И не поят с утра.

Меня окатило холодом с головы до ног.

— Она-то при чём?! Её за что?

— Ни за что. — Вершинин пожал плечами. — Хочешь, чтобы ей дали попить? Попроси.

Он ведь примерно это сказал ещё у Ланского, а я приняла за издёвку. Выходит, Глеб тогда пообещал, что я буду умолять, а я не расслышала.

— Дайте ей воды, — процедила я.

— Нормально попроси.

Оператор у двери хмыкнул. Щёки у меня вспыхнули.

— Да пошёл ты.

Достав свой телефон, Глеб полистал его и развернул экраном ко мне. Там я увидела пятиэтажку с облупленным подъездом, лавочку, на которой лежал рыжий кот. Этот подъезд я знала. На этой лавочке мы с Лерой на первом курсе курили одну сигарету на двоих, а её мама кричала с третьего этажа, что всё видит.

— Купчино, — уронил он и убрал телефон. — Мать на пенсии, за хлебом выходит в девять. Не попросишь — завтра к ней съездят.

Он не повысил голоса и пальцем меня не тронул. А мне стало так страшно, что подкатила тошнота, как в фургоне. Эти люди могли поехать к пожилой женщине просто потому, что я заупрямилась.

— Пожалуйста, — выдавила я. — Дайте ей воды.

— К кому ты обращаешься?

Он стоял и ждал, и я поняла, чего. Меня затрясло от злости. Четыре года я звала его только по фамилии, и то про себя. Имя застряло в горле вместе с той ночью, когда я глупо призналась ему в любви.

— Пожалуйста… Глеб.

Вышло хрипло и тихо. Оператор присвистнул. Вершинин долго молчал, смакуя, наверное. Потом повернул голову к двери.

назадназад
1 ... 8 9 10 11 12 ... 100
впередвперед