— На вот, держи. И будь осторожна. Отправил бы с вами кого, да болтать будут, вам это без надобности. Вот еще, возьми, — и протянул Марике узкий кинжал с небольшой рукоятью. Видимо, под женскую руку сделанный. — Матери моей, вроде как, была игрушка. Не бойся, если что случится — с ним спокойнее.
— Я заговоры знаю на отвод глаз. Ничего не случится.
— И все же мне так будет спокойнее.
Уступила, взяла и кинжал, и ножны к нему, кое-как закрепила на поясе, а потом попросила Ольга:
— А расскажи мне, как ты у моря побывал. Какое оно, море?
Проболтали до вечера, а потом Марика ушла искать Катерину. Та обрадовалась рубашке, долго ее нюхала, потом спрятала в сумку. Надвинула на глаза старый серый платок, накинула куцую заячью шубейку, опустила голову — и из статной красавицы разом превратилась в обычную скромную бабенку. Так и пошли вдвоем по улицам.
Марика думала, что колдунья живет там, где голытьба обитает да нищие, но к ее удивлению, Катя привела свою спутницу к вполне приличному небольшому домику даже и с садом, сейчас голым и пустым. Постучалась три раза в ворота, толкнула створки и снова прошла. Девушка была тут явно не первый раз.
И ничего страшного, ни черных котов, ни змей, ни пауков. Обычный дом, чистый, ухоженный, почти даже богатый, с беленым крыльцом и половичком за дверью.
И голос, их окликнувший, тоже не пугал, разве что слова странные были:
— И кого ты мне привела, юродивая? Смерть мою привела…
В выскочившей в сени женщины колдунью признать было невозможно: обычная горожанка, одета добротно, но не роскошно, не толстая и не худая, вовсе и не старая. Руками колдунья замахала, как мельница крыльями и зашипела на Марику:
— Пошла отсюда, пошла! Неча тут делать тебе! Знаю я, что ты ищешь, могла бы дать, да не буду! Не буду помогать! Убирайся прочь, вестница моей смерти! Пошла, пошла!
Да и вытолкала растерявшуюся Марику из дому.
Не вышло.
Могла бы, значит, помочь… Надо будет Ольгу сказать, пусть он с этой… юродивой поговорит.
Ведьма присела на скамеечку возле дома, дожидаясь Катерину. Та выскочила через небольшое время, Марика даже озябнуть не успела.
— Ну что, успешно?
— А? Да. Костьми лягу, но княгиней стану.
Марика только губы поджала, но ничего на это не ответила.
У Марики все не шли из головы странные слова колдуньи про смерть. Видно было, что та действительно обладает даром, да немалым. Возможно даже, подобным Зимогорову. Вдруг захотелось вымыться в бане до скрипа, чтобы убрать это ощущение липкого страха. Да еще Катька со своими планами! Хотелось взять ее за плечи, встряхнуть хорошенько и закричать ей в лицо: мой княжич, мой, не смей даже смотреть в его сторону!