Катя громко сопела, отвернувшись от всех, а дородная румяная старуха в углу кухни неодобрительно качала головой, но не вмешивалась ни во что. Кухарка, что ли? Да нет, для кухарки старовата и слишком важна.
— Я сейчас, сейчас, — засуетился Никитка. — Что ему можно, ведьма? Мяса? Сыра?
— Бульон, — важно процедила старуха. — Можно еще сухарь размочить. И взвара ягодного кислого.
— Верно, — согласилась Марика с радостным удивлением. — А вы… матушка, стало быть, опытная лекарица?
Польстить старухе было полезно, только как называть ее, Марика не понимала. Матушка? Так она сама выглядит едва ли не старше. Сестренка? Подружка?
— Четверых деток вскормила, милая, немного разбираюсь во всех этих делах, — зубасто улыбнулась дородная бабка. — Ты, стало быть, ведьма лесная? А я — ключница здешняя, Марфа. Киселя клюквенного хочешь?
— Не откажусь.
— Катька, садись за стол, себе тоже налей.
Красавица Катерина только глазами сверкнула и вылетела из кухни прочь.
— Огонь-девка, — вздохнула Марфа. — Жаль, что терпения ей предки не дали, одну только красоту и строптивый характер. Ничего, жизнь-то длинная, и не таких кобылок в узду вводит.
Марика промолчала, жестом подзывая к себе притихшую Варьку и подбирая ленту с лавки.
— А расскажи мне, Марфа, про княжича, — спокойно попросила Марика ключницу, перебирая мягкие светлые волосенки девочки. — Каков он?
— А так чего рассказывать-та? — не поняла бабка. — Княжич как княжич. Две ноги, две руки, голова на плечах. Ну… да и не знаю я его толком. Это ведь отец его, Андрийка, рядом со мной рос, а Ольг… недавно и появился. Мы бы его и не признали, кабы не знак тайный. И не поймешь, взаправду ли он Андриев сын, или чужак…
— Я слыхала, что он в войне с угурами был героем? — осторожно намекнула Марика. — Коли отец его был князем, то и воевал? Стало быть, сын в него пошел?
— А и правда, тогда Ольга и признали своим. Шестнадцать лет было парню, а за ним воины шли. Да какие воины! Тогда тайный совет и решил, что даже если и лукавит Ольг, и не Бурый он вовсе, так у Андрия наследников все равно нет, а сына его мертвым никто не видел. Такого молодца Андрий бы своим признал. Ну и знак, опять же, его многие видели.
— Тайный совет, говоришь? — усмехнулась Марика.
— Как есть тайный. Весь Бергород о том знает. Так вот и отдали Ольгу и терем, и деревушку еще, что матери его в наследство шла.
— Не жалеете?
— Не-е-ет. Неплохой он. Глупый немного, горячий, доверчивый… Но не злой.
Марика кивнула. Она тоже таким Ольга находила. Только он ей при этом еще и люб был.
— Ведьма, а что делать, если он снова спит? — заглянул в кухню Никита. — Я его… хм… одел и накормил. И отваром хотел напоить. Но знаешь… Не понравился мне отвар, наверное, уже несвежий. Запах странный и такой он стал… маслянистый.