А к вечеру новоиспеченные князь с княгиней впервые разругались в пух и прах. Марика заявила, что ей обязательно нужно проверить, как идут дела в Черном окрае. Там все еще болели люди, дети. Хотя выздоравливало много, умирали единицы, но она все же ведьма и обязательно должна…
Не тут-то было. Ольг не намерен был отпускать красавицу жену в чужие дома. Сопровождать ее он не мог, слишком много дел. Ему еще нужно успеть все бумаги совета проглядеть, прежде чем предъявлять обвинения нечистым на руку боярам. К тому же Марика теперь княгиня, не пристало ей такими делами заниматься.
— Ну так я тогда замуж не пойду, — топнула она ножкой, внутри обмирая от страха — а ну как согласится на это? — Раз княгине не пристало, а ведьме лесной пристало — останусь ведьмой.
— А если обидит тебя кто? А теперь, когда все знают, что я тебя люблю, и украсть могут, и убить, чтобы мне больно сделать!
— Охрану возьму.
— Охрана не всемогущая, стрелы в полете может и не поймать.
— Да пойми ты, человече, сути моей не изменить! Я ведьма, а ведьмы должны людям служить!
— Вот и служи… мне. Сыновей мне родишь, будешь их растить. С зельями мне поможешь всех бояр на чистую воду вывести! Надо вот домочадцев новых набирать, пару поварих еще, девок сенных, конюхов и отроков. Никитка один не управится, поможешь ему.
— А я не рожу тебе сыновей. У ведьм один ребенок всегда бывает, девочка.
— Ну и ладно. Будет у меня две дочери. Тебе мало, что ли?
— Ежели ты думаешь, что замужество меня к тебе и к дому прикует цепями золотыми, то ты очень ошибаешься. Хочешь ты того или нет, я иду лечить больных. Твоя воля меня в горнице запереть и стражника приставить, только потом на площади в день свадьбы меня не ищи, не найдешь все равно.
— Если ты меня любишь, то послушаешься, — Ольг сдаваться был не намерен.
— А если ты меня любишь, то дашь мне свободу.
Она ушла, конечно, рано утром, а Ольг, рыча от ярости и скрипя зубами, послал следом десяток степняков во главе с Сельвой. И стражников бы послал, и еще пару десятков отроков, но они нужны ему были, чтобы схватить и бросить в каземат вороватых бояр.
Марика не сомневалась в том, что делает. Обидно было, больно, впервые они с Ольгом поссорились, да, видно, не в последний раз. А любит ли он ее вообще? Может, просто сказочная эта история с заколдованной девой его увлекла, может, он уже получил свое и больше ему не интересна эта история?
Не успела себе страхов и обид напридумывать, Гром, встретившийся на причале, не позволил. Он вроде бы даже и не удивился, ведьму увидев, узнал ее с первого взгляда. И поспешил успокоить: лихорадка и вправду пошла на спад. Новых заболевших и тяжелых почти нет, выздоравливающих очень много, ни один ребенок больше не умер за последние дни.