— Страх как люблю свадьбы, — сообщила Сельва, радостно щурясь. — Кохтэ знают толк в больших гуляньях! Мы котлы поставим и будем буузы [1] варить. И чай с молоком разливать… Ох и погуляем!

И Марика не утерпела. Сказала Грому, что ей и в самом деле пора, свадьба — дело серьезное, а у нее ни наряда нет, ни угощений. Раз уж болезнь уходит, то дальше без нее справятся. Тем более, хьоннский ведун не один, с ним местные лекари. Ах да, и Гуниллу пусть присылает, будет девочка помогать с нарядами.

Вот только что теперь непокорной своей княгине Ольг скажет? Сбежала ведь, не послушалась его…

А князь Бурый, невесту свою (вообще-то он ее женой считал, но обряда пока не было) на пороге поджидая, волновался. А вдруг она вернется, а у нее седина в волосах? Или морщинки под глазами? Какой же он дурак!

И когда она шагнула в дом, румяная, веселая, дышащая морозом, обхватил ее двумя руками, прямо как настоящий бер, прижал крепко к себе, шапку с нее скинул и принялся целовать.

— Больше так не делай, милая. Не убегай. Давай будем договариваться отныне.

— Не сбегу, родной. Обещаю, впредь тебя слушать буду. Только и ты меня в клетку не сажай.

— Не стану. Я все понял. Ты у меня не корова покорная, а лошадка резвая. Такую на поводу не удержишь. Да и не должна княгиня быть смирной и кроткой, мне подруга нужна и соратница, а не рабыня. Просто… я ведь не привык женатым быть.

— Привыкнешь, — весело пообещала Марика, забираясь ледяными ладонями ему под рубаху. — Ой, привыкнешь. Не раз еще пожалеешь, я думаю.

— Не пожалею.

Боярина Вольского они дождались, тот прибыл очень поспешно, верхом, с женой молодой. Красивая у него была жена, молодая. Степнячка с круглым личиком и раскосыми черными глазами. Только вот сам Вольский оказался старше жены раза в три, но, в общем-то, это дело Марику никак не касалось. Лисяна ей понравилась, Ольг был рад старому другу, на улице спешно устанавливали деревянные столы, а саму Марику обряжали в четыре руки в алое как кровь свадебное платье из заморского бархата.

Ох и хороша была невеста! Широкое платье, жемчужные бусы в три ряда, волосы распущенные по плечам, лишь кружевным платком прикрытые. На плечи накинула белую шубку, чтобы не замерзнуть, руки спрятала в меховую муфточку. Рядом с ней Варвара Ольговна, тоже в алом платьице, шубке и жемчугах. И с двух сторон — подружки невесты: невысокая и крепкая Сельва и рослая, могучая, но очень симпатичная Гунилла. Надо же, как вышло — обе чужеземки, степнячка и хьоннка. Лучше и придумать нельзя, пусть Ольг, князь Бергородский, союз торговый и военный держит с иноземцами.