— Не побрезгуйте, князь с княгиней, угощением, — раздался голосок рядом. — По обычаю предков вкусите первый в вашей новой жизни хлеб да соль!

Они обернулись. Перед ними стояла Катерина, радостная, сияющая, с цветными лентами в непокрытых волосах. В руках у нее было вышитый рушник, на котором лежал румяный каравай.

Ольг кивнул, отломил щедрый ломоть и поднес к устам жены. Так было принято: первый кусок княгиня должна была принять из рук мужа. Марика открыла было рот, чтобы попробовать, но серым соколом вдруг на них налетел Зимогор, выбивая из рук Ольга хлеб.

— Держи ее, — закричал растерявшимся отрокам. — Ах, злодейка, что удумала! Отравить княгиню!

Разумеется, Катерина уже затерялась в толпе. Но это от отроков можно уйти, а от юркой степнячки да северной воительницы — пусть попробует. Визжащую и вырывающуюся девицу мигом приволокли к волхву и молодоженам.

— А ну, тварь, сама сперва отведай, — сунул под нос Зимогор Катерине кусок каравая.

— Сам это жри, — зарычала красная и уже некрасивая девушка и плюнула ему в ноги.

— Говори, кто тебя подкупил? — махнул рукой Ольг.

— Никто, — затихла вдруг Катерина, поняв, что сбежать не выйдет. — Сама. Все сама.

— Зачем? Что я тебе плохого сделал?

— Не ты. Она, — Катя кивнула на бледную и все понимающую Марику. — В дом вползла, как змея, князя окрутила, в жемчуга оделась. Почему ей все, а мне ничего?

— Где яд взяла? — спросила Марика. — У колдуньи?

— А где ж еще? Меня давно уж Ермол надоумил, что у колдуньи любое зелье достать можно. Да ты не думай, князь, яд тут особенный. Тебе от него ничего не было бы. Он только для этой… змеи. Дорого мне обошлось, но тем и лучше.

— И она знала, для чего тебе? — тихо спросила Марика. — И чем ты платила, уж не дитем ли своим?

— А если и им, тебе что с того? Мне дети не нужны, а яд был нужен.

— Колдунью найти и казнить, — буднично повелел Ольг. — А Катерину…

— Отдай ее мне, — попросил Зимогор. — Мне ученица не помешает. А сила у нее есть, иначе бы не вышло хлеб испечь.

Марика, представив изнеженную белоручку Катерину в убогой хижине волхва, содрогнулась. Для Катьки наказание хуже смерти. И ведь не сбежит от него, Зимогор умел привязать человека невидимыми путами к какому-то предмету или человеку.

— Забирай, — кивнул Ольг. — Чтоб я ее никогда не видел. Клянусь, лично придушу, если только она в Бергороде появится. А колдунью на допрос палачу. Думаю, она о многом еще поведает.

— Ольг, ради нашей свадьбы, — тронула его за рукав жена. — Пощади, она всего лишь женщина. Сделай мне подарок…

— Да без вопросов, родная, — ухмыльнулся князь. — Одна свадьба, один подарок, одна жизнь. Ты выбирай, она или Ермол. Все по-честному.