И совершенно бесценно — ночью трапезничать с Ольгом. Улыбаться друг другу, ненароком касаясь рукавами, делить хлеб и молоко, обсуждать прошедший день, мечтать о чем-то большем. Если такова семейная жизнь — то Марика очень хочет семью!
Нужных для ее задумки трав у Марики оказалось недостаточно. Не делала она раньше ничего даже и близкого, но дара ее было достаточно, чтобы быть уверенной: все получится. А где можно среди зимы достать черный ольховник и трехлистный болиглаз, как не у другого ведуна? Пришлось искать Грома, конечно.
Ведьма знала, что хьонн даже и без нее ушел нынче навещать больных и выздоравливающих. Знала, впрочем, и то, что свой ларец с травами он давно перетащил на склад, где теперь жили северяне. Ольг, кстати, уже обмолвился ночью, что негоже чужеземцам жить в сыром дому без нормальной печки, когда у него найдется еще несколько комнат, пусть и в подклете, рядом с овощами и складом мехов, но зато под крышей и в тепле. Знамо дело, не пройдет и седмицы, как хьонны переберутся в дом Бурого. Тот любого уговорит, даже зверя дикого, что уж говорить про северян!
Марика пришла в порт вместе с Гуниллой, которая наотрез отказалась оставаться ночевать одна, без братьев, но с радостью приняла котелок с мясом и овощами. Северяне ведьме обрадовались, принялись ее расспрашивать про обстановку в городе, про слухи, про то, скоро ли откроются рынки и хлебные лавки. Хлеба они хотели, а испечь ни на корабле, ни тут, на небольшом складе, было негде. Впрочем, хьонны не жаловались, вполне удобно устроившись среди тюков с мехами, тканями и какими-то странными досками. Склад был сухой, ветер его не продувал, на земляной пол настелили старые шкуры. Установили жаровню, повесили над ней котел, отгородили угол для постели Гуниллы. Даже лучше и спокойнее, чем на корабле. А уж для заболевших и вовсе отрада.
Марика решила в этот раз не своевольничать, а дождаться друга. Впрочем, она и не сомневалась, что он даст ей все потребное, если, конечно, у него найдется ольховник и болиглаз.
Гром вернулся в ночи, отругал Марику за то, что не взяла нужные травы сама: он сказал, что ведьму уже ищет Никитка, ждет ее возле дверей.
— Черный ольховник? Зачем тебе?
— Не твоего ума дело. Нужно.
— Пока не скажешь, не дам. Есть у меня, но… для крайнего случая.
Марика уже знала, что у Грома дар другой, он чувствует растения совсем иначе. Они из одних и тех же трав могут сварить совершенно разные зелья, и это было очень интересно и познавательно… если бы у них было время, чтобы сравнить свое мастерство. Вопросу она, в принципе, не удивилась, догадываясь, что у Грома за «крайний случай».