Почему-то от подобных собраний Бурый всегда чувствовал себя куда более усталым, чем после дня в седле. Воистину, саблей махать проще, чем юлить и улыбаться. Но трудностей он не боялся, к тому же новости его отроки приносили нынче только добрые: умерших гораздо меньше, выздоравливающих все больше, имя Ольга Бурого в Черном окрае поминается с благодарностью и любовью. Значит, все было не зря. Встала на ноги Гунилла и уже собиралась вместе с Громом ходить по больным, но северянин запретил ей со всей строгостью, и хьонка, заскучав, заявилась в Ольгов дом. У них на севере нравы проще, в дома можно ходить без приглашения.

Уходившие бояре на рослую воительницу косились изумленно, а Кожевник даже попытался ее нанять в свою охрану. Не согласилась, конечно.

Зато, с пылом юной совсем еще девушки, Гунилла принялась развлекать детей, смешить серьезную Олену, катать на плечах Варьку и мастерить кораблик из каких-то щепок для Ждана. Сельва была рядом с хьонкой совсем малышкой, но неожиданно эти разные женщины о чем-то разговорились, забыв потом и про детей даже.

Марика подумала, что будь у Гуниллы лук, воительницы уже бы начали соревнования по стрельбе. На мечах с такой разницей в росте и массе силушкой меряться глупо. А вот устройство загадочного оружия с заморским названием «арбалет», по словам северянки, было гораздо удобнее лука и стреляло точнее. И сила для его использования была не нужна. Да, для могучей Гуниллы лук нужен был как для взрослого мужчины-мора, наверное, даже сборный. Степные короткие луки она бы просто поломала.

Невольно Марика улыбалась, глядя на эту сильную и высокую, но все же девчонку. Они крепко успели подружиться еще на кнорре.

Вот что странно: раньше у ведьмы не было подруг. Совсем. Дочкой она была у родителей единственной, сестер-братьев не знала. Мать ее деревенские сторонились, хоть и прибегали, когда от нее что-то хотели. Марику в соседских домах не привечали, да оно и понятно: то молоко скиснет, то тесто опадет, кому это надо? И если ребенком она еще бегала босиком по улице с ватагой других ребятишек, то как заневестилась — всякая дружба окончилась. Сидела Марика дома, постигая науку ведьминскую да кудель прядя.

Потом, замужем, вовсе не до дружбы было. К тому же она лучшего жениха прибрала к рукам, ей завидовали, про нее болтали всякое, а она, гордячка, нос воротила от деревенских девок, что ни писать, ни читать не умели, только хвосты коровам крутили. Ну а в лесу вовсе не до дружбы было.

Теперь же оказалось, что поболтать о всяких глупостях с Гуниллой или Марфой приятно и легко. Еще можно обсудить с Громом травы, а Сельву расспросить о степных обычаях и ее любимом хане. Да даже с Катькой перебирать ворох шелковых лент или браниться с Никитой — весело!